Молодой человек с нейросетью в голове переродился в мире, где магия и боевые искусства едины. Лишенный семьи, королевства и собственной судьбы, он должен найти силы, чтобы вернуть всё отнятое. Его путь лежит через испытания, магические сражения и поиск смысла в новой жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Сердце дракона. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой человек с нейросетью в голове переродился в мире, где магия и боевые искусства едины. Лишенный семьи, королевства и собственной судьбы, он должен найти силы, чтобы вернуть всё отнятое. Его путь лежит через испытания, магические сражения и поиск смысла в новой жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Молодой человек с нейросетью в голове переродился в мире, где магия и боевые искусства едины. Лишенный семьи, королевства и собственной судьбы, он должен найти силы, чтобы вернуть всё отнятое. Его путь лежит через испытания, магические сражения и поиск смысла в новой жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце дракона. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Неро поднял друга, подставив крепкое, надежное плечо.
– Думаю, на этом мы можем закончить, – с улыбкой произнес толстяк Элиот.
Никто его не послушал. Не убрали стрелы лучники, не отошли в сторону солдаты. Они все так же держали ищеек в стальном кольце оскаленного металла.
– Мы уходим.
Толстяк сделал шаг в сторону выхода из лагеря. Никто из солдат не сдвинулся с места. Лишь гробовая тишина и карканье воронов, предчувствующих скорую добычу.
– Проваливайте! – взвизгнул толстяк.
Ничего не изменилось."
"– Это измена! Это измена! Да я вас всех…
Генерал Лин, с тяжелым, скорбным видом, уже собиралась отпустить ищеек, как произошло то, чего никто уже не ожидал.
– Я требую сатисфакции, – пронесся над поляной хрип.
Хаджар, держась за плечо друга, поднял с земли меч. Он выпрямился.
– Отпусти, – прошептал он товарищу.
– Ты уверен? – в голосе Неро звучало неподдельное беспокойство.
Вместо ответа, Хаджар лишь кивнул.
Он не был уверен, что сможет произнести еще хоть одно слово без того, чтобы дать волю рвущемуся из глотки крику.
– По уставу, вне одного формирования служащие могут кинуть вызов о сатисфакции только при наличии старших чинов, – толстяк так тараторил, будто боялся, что забудет хоть одно слово из формулировки.
– С нашей стороны присутствует сама Лунный Генерал, – рычал из-под забрала одноглазый Гэлион.
– А с нашей никого нет! – взвизгнул толстяк. – мой чин слишком маленький, чтобы…
Вперед, столь же внезапно, как и хрип Хаджара, вышел граф Васлиа.
– Я засвидетельствую дуэль.
– Но…
– Не забывайте, Элиот. Может я и лишен офицерского звания, но мой дворянский титул все еще при мне. Я все еще граф. Этого будет достаточно.
Толстяк продолжил что-то бубнить, но его уже никто не слушал. Все смотрели на покрасневшую дознавательницу.
– Дуэль? – засмеялась Гнари, поднимаясь со скамьи. – Прославленный офицер Хаджар. Один из героев битвы у хребта Синего Ветра…
Она размотала кнут и взмахнула рукой. Оглушительно щелкнули семь хвостов и высекли искры стальные наконечники.
– Этим вечером барды будут петь песни не о твоей смелости, Хаджар. А о твоей глупости, – в глазах ищейки вновь вспыхнули садистские огоньки. – Я принимаю твой вызов.
Неро с беспокойством смотрел на своего друга. Тот выглядел не просто плохо. Проклятье, живой мертвец по сравнению с ним был здоровее. Вот только все так же пылали синие глаза и все так же они светили несгибаемой, стальной волей.
Солдаты тут же сформировали круг.
Гнари, смеясь, обходила противника по спирали. Каждый раз она щелкала кнутом, осыпаю землю искрами.
Воины, дабы по ним не пришелся невольный удар, выставили вперед щиты.
Стоя посреди импровизированной арены, Хаджар был спокоен. К боли он привык больше, чем к ласкам.
