Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Дракона. Том 20» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Том 20» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Снежинки, падавшие на деревню, каждая из которых была тонким произведением искусства, созданным капризами природы, танцевали и кружились, окрашивая мир всевозможными оттенками белого. Они украшали крыши крепких деревянных домов, соткав одеяло из нитей мягкого спокойствия, а ветер игрался с дымом чадящих каменных труб.
Змеевидные тропинки извивались по земле, как вены живого организма, соединяя каждый дом, каждый очаг и каждого бредущего по ним жителя. Запах теплого дерева и ароматы вкусной пищи и трав наполнял воздух, обещая подарить ощущение дома даже посреди ледяных вершин. Окна, будто глаза деревни, светились золотым сиянием очагов, открывая взгляд на жизнь тех, кто не знал иного пути, кроме как жизнь в этом далеком краю.
В самом центре деревни возвышалось древнее дерево, его шишковатые конечности простирались к небесам руками мудрого старца, молящегося о благах для своей земли. Жители деревни собрались вокруг дерева, их смех и голоса растворяли холод воздуха, плетя гобелен тепла и братства, которые могли выстоять даже перед лицом столь недружелюбного края.
Либо все это лишь казалось одурманенному сознанию Хаджара, то и дело пытавшемуся ускользнуть обратно в теплую негу податливой тьмы. И, не выдержав очередного дыхания морозного ветра, он, все же, поддался и снова исчез во мраке.
Глава 1780
Хаджар пришел в себя из-за запаха то ли тухлой, то ли талой воды и еще несколько весьма ощутимых шлепков по щекам. Веки поднимались с таким трудом, словно взбирались на вершину горы, неся на себе несколько ледниковых валунов.
Голова трещала.
И вовсе не из-за ударов чужой ладони. Хотя, может, и поэтому тоже.
Когда зрение вернулось к генералу, он понял, что лежит на весьма тривиальном тюке, набитом овечьим мехом, уложенным поверх циновки. Прямо на полу.
Единственным источником света служили несколько факелов по ту сторону… решетки. Каменный мешок с местами позеленевшими от сырости стенами, где в углах свили узоры паутин небольшие паучки. На полу расплывались кляксы плесени, а в качестве отхожего места в дальнем краю примостилась деревянная кадка, накрытая воняющим тряпьем.
Не узнать тюремную камеру, даже не взирая на тяжелые прутья решетки, отгородившие узника от узкой кишки коридора, было бы трудно. Слишком много, самого разного толка, повидал их генерал на своем веку.
— Очнулся, наконец?
Звуки тянулись как издалека и Хаджар не сразу узнал знакомый голос. Держась за влажную, склизкую стену, он с трудом поднялся на ноги и, помотав голов, о чем тут же пожалел из-за боли, огляделся внимательней.
Рядом с ним стоял Шакх. Из многочисленных повязок, в том числе и левой руки, висевшей на перевязи, в глаза сразу бросалась та, что пересекала его лицо от уха, до уха.
