Хаджар, даже не думая о том, чтобы принять удар в блок, легко парировал выпад, провожая сталь противника по касательной. Но даже такое легкое касание заставила запястье генерала завыть от тяжести, а меч завибрировать.
Разорвав дистанцию, Хаджар тут же призвал терну из источника своего Правила и отправил в полет уже собственный разрез, обернувшийся быстрым выпадом меча.
Бадур же… просто отклонил голову в сторону и позволил разрезу оставить алую полосу на своей щеке, вновь, скалясь подобно хищнику, бросился в атаку.
— Проклятье, — мысленно выругался Хаджар. Он даже не думал, что ему придется так скоро вновь использовать Правило, тем более против “простого” смертного и все же именно к нему он обратился.
И ветер уже почти вырвался из плена его души, как на трибуне, на последнем ряду, раздался женский крик.
— Волки! — вопила молодая девушка. — Сыновья Феденрира у впадины!
Бадур замер в метре от Хаджара, после чего повернулся куда-то на запад и широко улыбнулся.
— Кажется, праотцы услышали меня, генерал, — произнес он и тут же, опешивший Хаджар, почувствовал, как по его предплечью скользнуло лезвие топора. Он посмотрел на руку и увидел маленькую алую струйку. — Кровь уплачена, Хаджар, сын Хавера. Теперь, друг моего прадеда, будь моим другом — нас ждет битва.
И с этими словами Бадур, втянув воздух полной грудью, зарычал медведем и в два прыжка преодолел стену амфитеатра, поднимавшуюся на добрых шесть метров.
Что там говорил Хельмер про то, как чувствовали себя боги, когда Хаджар творил что-то абсурдное?
Кажется, он начинал их понимать.
Глава 1790"
"Одновременно с тем, как Хаджар собирался отправиться следом, мир вокруг начал меняться. Свет полуденного солнца, неохотно добравшегося до небесного купола, мерк. И холодная, даже на фоне ледяного дыхания севера, тьма неспешно окутывала реальность, затапливая мир чернотой безлунной ночи.
Дети заплакали, мужчины похватали оружие и начали кричать женщинам, чтобы те бежали и прятались. Но каждый из них, кто хоть раз оказывался на поле брани и бился с воинами Северных Земель, мог узнать влияние чужого Правила.
Так же, как легко его узнал и Хаджар.
Вот только что за Правило было способно накрыть собой столь огромную территорию, чтобы ночь воцарилась посреди дня, безраздельно подчиняя все от горизонта, до горизонта.
Выругавшись, Хаджар по привычке рассек мечом пространство, собираясь открыть тропу ветра, но та так и не появилась.
Энергии Реки Мира, хранившейся в источнике его Правила оказалось недостаточно, чтобы открыть Путь Ветра.
— Вечерние Звезды! — воскликнул Хаджар и уже собирался сорваться на бег, как ощутил нечто.
Нечто непривычное и от того — странное. Как если бы внутри его души, посреди моря из высокой травы, вдруг раскинула крылья птица Кецаль.