Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Дракона. Том 20» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Безумный Генерал прошел весь край смертных, пересекая королевства, империи и чужие земли. Теперь перед ним открывается новый путь — к Седьмому Небу. Что ждет героя в неизведанных высотах? Начинается последний этап его легендарного восхождения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Дракона. Том 20» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Матери твоих матерей рассказывают вам другие истории, чужестранец, и мне не объяснить в двух словах то, что нам рассказывают в течении многих лет, просто задумайся вот о чем. Да, то, что единицы могут стать воинами и ведунами — несправедливо. Но где справедливость в том, что единицы могут петь великие песни, единицы — шить великолепные одежды, единицы — читать звезды, единицы — создавать новое, единицы — строить дома, что не развалятся. И каждая такая единицы — это свой путь. Своя судьба. Своя история. Своя нить. По отдельности не представляющая из себя особой ценности, а если сплести их вместе, то можно увидеть общий узор.
Кажется, Хаджар начал понимать в чем смысл."
"— А если все эти нити, — Дубрава, тяжело опираясь на посох, поднялась и направилась к двери. — вместо того, чтобы шить собственный гобелен, будут пить из реки, что делает их воинами и ведунами, не утоляя жажду, а лишь делая её сильнее и заставляя проливать кровь, чтобы пить воды лишь больше, чтобы еще больше крови проливалось, ради еще большей доли из реки, и так — в бесконечной карусели… В чем здесь смысл? Да ладно бы только лилась кровь — кровь всегда льется, люди иначе не могут. Но ведь эта вода даже не твоя. Не из твоего колодца. Она чужая. Чужая вода, что заставляет людей сражаться, не позволяя им рассказать собственных историй. Что это, как не скверна?
С этими словами Дубрава вышла из комнаты, оставив генерала наедине со своими мыслями и источником, полностью лишенным даже следа от Реки Мира.
Глава 1795
Какое-то время Хаджар просто лежал на кровати и погружался внутрь собственных ощущений. Каким именно образом Дубрава смогла против его воли проникнуть сквозь броню плоти Звездного уровня простыми иглами — вопрос, на который генерал не мог найти ответа.
Точно так же, как он не мог найти ответ на вопрос, что именно за мазь она нанесла на них, чтобы осушить его источник. Но лишь осушить. С каждым вздохом Хаджар чувствовал, как микроскопические крупицы Реки Мира, прорвавшейся в этот край, проникали в него и с радостью оседали в источнике Правила.
Как если бы… как если бы он принял дозу антибиотиков, те уничтожили вредную микрофлору, но не побороли болезнь, а лишь ненадолго отсрочили симптомы.
Почему-то это напомнило Хаджару, как в джунглях Карнака народ, использовавший, как сейчас понимал уже генерал, маленькие крупицы терны (не её саму, а некое полу-подобие) называли Реку Мира паразитом, захватившим мир. Или нечто в этом духе.
Покачав головой, Хаджар поднялся с кровати, огляделся, нашел свои вещи, после чего, одевшись и обувшись, подпоясавшись мечом с ножнами, накинул на плечи тяжелую шубу и вышел за дверь.
На улице оказалось неожиданно безлюдно. Ни вскрика детского веселья, ни девичьего звонкого смешка, даже собаки не лаяли.
