Внутри засадного камня на северных горах прячется таверна — последнее убежище для тех, кто решил остаться. Словно дыхание ледяного мира, она противостоит натиску ветров и скрывает чудеса жизни за закрытыми дверями.
Похоже, «Сердце Дракона. Том 20» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Или Безумным его делало драконье сердце? Что же, сердце из стали тоже подойдет. И если надо поменять имя, то… Синий Генерал тоже звучит неплохо.
Хаджар стоял посреди бескрайних простор травяного луга. Ветер качал стебли, создавая иллюзию бескрайнего изумрудного моря. Над головой плыли степенные кучевые облака, безмятежные спутники небесных светил.
Он стоял у подножия валуна, где рядом росло дерево в чьих ветвях спала в гнезде птица Кецаль, а на самом камне сидел закутанный в рваный черный балахон старец. Его лица не было видно и лишь до того седые, что уже совсем белые волосы струились из-под капюшона.
— Здравствуй, ученик, — произнес Враг Всего Сущего.
Хаджар не ответил.
Он подошел к дереву и вытянул перед собой руку. Раздался пронзительный клич и птица со сверкающим, синим оперением и длинным хвостом, напоминающим меч, спустилась на его предплечье. Хаджар провел пальцем по оперению, улыбнулся мурчащему клекоту, а затем прислонился лбом ко лбу старого, верного друга.
— Знаешь, ученик, что Кецаль у некоторых народов считался олицетворением свободы, — продолжил Черный Генерал.
— Как у Доры и Анис.
— Как у Доры и Анис, — кивнул Черный Генерал, а затем повернулся куда-то на запад. — Ты всегда думал, что у тебя слабейший дух — всего лишь первой ступени. Потому что он явился тебе в форме птицы.
Хаджар смотрел в темные глаза своего спутника. Как много они прошли вместе. Сколько битв и сколько лишений. И кто бы мог подумать, что ключ силы души всегда был заключен именно здесь. В том, что во внешнем мире называют Рыцарем Духа.
— Пришло время, ученик, — прошептал Враг. — идти по этой тропе самостоятельно. Хватит тебе уже полагаться на других.
Хаджар кивнул.
— Прощай, мой верный друг, — произнес он Кецалю.
Но тот не нахмурился, не стал спорить или пытаться убежать, лишь шире расправил крылья, затем взмахнул ими, поднялся в небо, где описал круг над головой Хаджара, а затем упал в крутом пике и слился с силуэтом Хаджара. Одежды, где еще недавно звезды танцевали среди облаков, запылали ярким сиянием и исчезли во вспышке. Потому что у смертного не может быть Зова, даже если он сшит самой Мэб.
