– А я хочу напомнить, что говорил тебе – единственный, кто мог назвать меня братом, погиб.
И вновь они вглядывались друг другу в глаза. Мимо, все так же дрожа, проходила официантка. Она несла заказ на соседний столик.
Эон, резким взмахом руки, выхватил у неё из рук поднос и поставил на стол.
– Еще раз здесь пройдешь, – прошипел он. – будешь жрать собственные кишки.
Губы девушки задрожали, и она вновь, демонстрируя чудеса скорости, рванула к лестнице.
– Перед тем, как мы начнем, можно задать тебе вопрос?
– Задавай, – кивнул Мракс. – если уж таково твое предсмертное желание, то задавай.
– Зачем вы следуете за Вороном?
Кажется, Эон был удивлен такой постановке вопроса.
– За силой, – как о чем-то само собой понятном, ответил Мракс. – не было существа сильнее, чем Ворон. И мы, его последователи, однажды обретем такую же силу.
– Учитывая, что вы убиваете друг друга?
– В битвах мы становимся сильнее. А слабые не достойны считаться сыновьями и дочерями Ворона.
Эти слова напомнили Хаджару об одном несчастном рабе. Некогда этот раб был принцем Моря Песка, пока по ошибке отца не возненавидел его и не угодил в неволю к северянам.
Оттуда он вернулся со сломанными судьбой и душой, назвался Солнцеликим и захотел перекроить мир. Перекроить так, чтобы сделать всех сильными, сделать всех счастливыми. Ведь когда нет слабых, то никто никого не будет притеснять. Никто и ни у кого ничего не сможет отнять.
И, возможно, Хаджар согласился бы с такой постановкой вопроса, но пройдя испытание шамана… Теперь он смотрел на вещи несколько иначе.
– И зачем вам сила.
Эон открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не смог подобрать нужных слов. Он помрачнел и дотронулся рукой до рабской метки.
– Крыло Ворона сказал, что ты поймешь меня, бывший раб.
Девушки дернулись, а Степной Клык издал какой-то непонятный звук.
– Однажды, давно, одному безумцу, я уже говорил, теперь повторю тебе, – Хаджар повернулся к птице и заглянул в её красные глаза. – И всем тем, кто нас слушает – даже когда я носил рабский ошейник, то оставался свободным. Потому что её мне никто не давал – я забрал свою свободу собственными руками.
В глазах орка появилась заинтересованность, но она тут же сменилась привычным безразличием.
– Предлагаю последний раз, – из уст Мракса опять прозвучало шипение. – вступай в наш орден.
– Уходи, Эон, – покачал головой Хаджар. – уходи из ордена. Поверь мне – кто бы не шел по стопам Ворона, его будет ждать только одно – смерть. Смерть всего, что ему дорого."
"Эон сощурился и, оторвав кусочек еще теплого хлеба, протянул его своей птице. Та, расправив крылья, выхватила угощение клювом и тут же проглотила. Выглядело это, отчего-то, очень неприятно.
– Мне жаль, брат, что придется убить тебя. Но таков твой выбор.
Хаджар кивнул.