Герой, пережший войны и битвы с легендарными врагами, прибывает в столицу Империи Даанатан. Перед ним открываются новые испытания и тайны древнего мира. Его путь ведет к разгадке великих судеб и решающему противостоянию, которое определит будущее всех земель.
Раздел Chitat.online для книги «Сердце дракона. Том 9» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, пережший войны и битвы с легендарными врагами, прибывает в столицу Империи Даанатан. Перед ним открываются новые испытания и тайны древнего мира. Его путь ведет к разгадке великих судеб и решающему противостоянию, которое определит будущее всех земель.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Герой, пережший войны и битвы с легендарными врагами, прибывает в столицу Империи Даанатан. Перед ним открываются новые испытания и тайны древнего мира. Его путь ведет к разгадке великих судеб и решающему противостоянию, которое определит будущее всех земель.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце дракона. Том 9» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хаджар мог поклясться, что смог отыскать еще один пазл, который должен был собрать полотно воедино. Правда он пока не понимал, какое именно и что на нем было изображено, но чувствовал… Ощущал всеми фибрами своей половинчатой души, что от этого зависит даже больше, чем просто – его жизнь.
– Но как он сделал из метала – камень?"
"– Вы действительно никогда не слышали этой истории? – вопросом на вопрос ответила Дора. – У нас её рассказывают всем детям. Проклятая Лестница, ведущая во дворец Императора, это одна из главных достопримечательностей Даанатана.
– Возможно так оно и есть, – согласился Хаджар. – Во всяком случае – для тех, кто вырос в столице и её окрестностях, а не на другом конце света.
– Прости, – вновь стушевалась Дора. – Я все время забываю, что вы оба прибыли издалека…
Эйнен приобнял принцессу за плечи и чуть прижал её к себе.
Хаджар мог поклясться, что нейросеть зафиксировала не один десяток возникших вокруг диалогов, на подобии:
– Я прикончу этого оборванца!
– Успокойся, – далее следовало чье-нибудь имя. – Это Эйнен Островитянин и Хаджар Дархан – Черный Мечник. Даже если бы у тебя было оружие, они все равно одни из гениев молодого поколения.
– Проклятье! И откуда у простолюдинов такая сила?!
– Если бы я знал… если бы только я знал…
Несмотря на то, что все вокруг были безоружны и лишены артефактов, они все равно оставались могучими адептами. Среди гостей Хаджар не обнаружил ни единого Небесного Адепта.
А количество Рыцарей Духа, которые поднимались по лестнице, и вовсе выглядело незначительным. Здесь, в основном, присутствовали Повелители, достигшие самых разных стадий столь высокой ступени развития.
– Легенда гласит, – продолжила Дора. – Что человек смог расколоть свою душу, потому что она стала твердой, но ломкой, как обожженная глина. И те осколки, которые он запечатал в металле, сделали его камнем.
Хаджар, мысленно, вернулся в тот день, когда они выяснили тайну гробницы Декатера. Он вспомнил, как оказался на скале из черепов и костей, омываемой Морем Крови.
Месте, где эпохами ждал своего Наследника осколок черной души первого из Дарханов. И, насколько помнил Хаджар (а Рыцари Духа помнили, в прямом смысле – всю свою жизнь) там, у врат с огненной Руной, были воткнуты три титанических каменных меча.
– Значит и мечи тоже – каменные?
– Никто не знает, Хаджар, – пожала атласными плечиками Дора. На них, дополняя снежный наряд, красовались ледяные узоры. – Когда основатель Вечной Горы, величайший кузнец за всю историю Дарнаса, сделал эту лестницу, то Император попросил его попытаться выковать из Проклятого Металла и меч. У основателя ушло десять лет, но…
– Не десять, а сто десять, – перебил Дору знакомый, густой бас.
