Автор
Внутри тепла и тьмы она открыла глаза. Запах огня напомнил ей о людях — темных существах, которые создают и используют его во всем. Словно рычание дракона на фоне шелеста змеи в траве, человеческая жизнь кажется почти невероятной.
Ремесленники выкладывали на базаре свои изделия почти за бесценок — чтобы успеть накупить провианта на осень и зиму. Все таки лишь те, кто работал в поле, имели свою долю с провизии. Всем остальным приходилось её закупать.
Вполне честная система, при которой и пахарь работает в поте лица и ремесленник выпускает максимально качественный товар в самые сжатые сроки.
— Закрывай! — кричали молодые голоса. — Давай, Хаджар! Ты сможешь!
Аркемейя, стоя поодаль, глядя на происходящее, только слегка улыбалась.
Она ведь знала, что на самом деле бревенчатая доска из цельного дуба, толщиной в две ладони, а длинной в пятнадцать шагов, служившая амбарным засовом, для Хаджара была не тяжелее простой палки.
В то время как для Тополца — весьма серьезный вызов.
— Тополц! — поддерживали другие. — Мы верим в тебя! Не подведи!
Шуточное соревнование, которое они затеяли, собрало, неожиданно, достаточно значимое количество зрителей.
"Тополца — молодого юношу, который славился своей необычной силой при такой, по сравнению с могучим Хаджаром, мелкой конституции и самого Хаджара. Юношей его, конечно, не назовешь, но он был молод, по-мужски красив и, что самое важное, его браслет все еще висел на его запястье.
Да, вся деревня знала, что они живут вместе с Аркемейи, но если браслет мужской и нет обмена, значит человек свободен…
Так что поддерживали обоих.
Хаджар, делая вид, что ему так же тяжело, как Тополцу, сперва взвалил бревно на колени, затем поднял на плечо и только после этого с шумом водрузил его на ряд кованных, огромных петель.
Правда сделал он это на секунд позже Тополца. Разумеется, специально.
Первого тут же бросились поздравлять с победой, к нему потянулись молодые красавица. Некоторые, конечно, рискнули направиться к Хаджару, но только наткнувшись на взгляд зеленых глаз, тут же куда-то испарились.
— Годы дает о себе знать? — Аркемейя протянула кувшин с молоком, который Хаджар, без притворства, вылокал за несколько глотков.
Пить хотелось.
— Да, дают, — кивнул он. — боюсь на ночь сил уже не хватит.
Улыбка охотницы сверкнула сабельной сталью.
— Жить надоело? — с этими словами она, под всеобщий добрый смех, потянула его в сторону тропы ведущей в их хижину.
