Автор
Внутри тепла и тьмы она открыла глаза. Запах огня напомнил ей о людях — темных существах, которые создают и используют его во всем. Словно рычание дракона на фоне шелеста змеи в траве, человеческая жизнь кажется почти невероятной.
Зачем? В чем твоя выгода?
— Выгода? — переспросил Хельмер. — не забывай, Хаджар, ты и так обязан выполнить одну мою просьбу, — Хаджар помнил уговор, который они заключили в Грэвэн’Доре, обители Ана’Бри. — так что мне от тебя ничего не нужно.
— Тогда — зачем?
Хельмер вздохнул и ненадолго закрыл один свой глаз.
— Я не святой, Хаджар. Далеко не святой. И большая часть историй, которыми пугают детей от моего имени — истина. Некоторые даже преуменьшение, но… у меня свой путь. Своя честь.
И в это Хаджар тоже верил.
— Значит…
— Значит, — в который раз перебил Хельмер. — то, что ты сейчас меня не слушаешь, можно списать на легкий шок. Повторю еще раз — все, в этом мире, существует за счет равновесия и баланса. Цветок Ледяной Скорби — олицетворения льда. И, значит, разрушить его чары можно не только убив того, кто их использовал, но еще и…
— Цветком, чей стебель, выращен из дыма и пепла тысячи тысяч расплавленных клинков, а бутон из пламени, пылавшего с начала эпох в кузнечном горне, — прошептал Хаджар.
И вновь кровожадная улыбка.
— Торопись, Хаджар, — и Хельмер взмахнул кровавой сферой.
Глава 1200
Здесь все выглядело так же, как и запомнил Хаджар.
Хаджар даже увидел собственные следы, которые вели в глубь темнолесья приграничья Тир-на-Ног, прекрасного города, где никто не стареет, где веселью нет конца, где самые прекрасные из юношей и девушек пью лучшее вино из бокалов, что наполняют сами себя.
И два трона стоят в двух частях города.
