Автор
Великий мечник, пережший века войн и испытаний, стоит на пороге новой битвы. Его легендарное мастерство и бессмертие становятся проклятием, когда вновь разгораются древние конфликты. Судьба королевств вновь зависит от его выбора в этом томе эпической саги.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сердце Дракона. Тринадцатый Том. Часть 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Великий мечник, пережший века войн и испытаний, стоит на пороге новой битвы. Его легендарное мастерство и бессмертие становятся проклятием, когда вновь разгораются древние конфликты. Судьба королевств вновь зависит от его выбора в этом томе эпической саги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Клеванский Легкое чтение Приключения Книги о приключениях подборки серии
Великий мечник, пережший века войн и испытаний, стоит на пороге новой битвы. Его легендарное мастерство и бессмертие становятся проклятием, когда вновь разгораются древние конфликты. Судьба королевств вновь зависит от его выбора в этом томе эпической саги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Баснословная сумма, на которую можно было бы купить немало реагентов для пути развития, но… Шам-Кут предпочитал тратить его на вино и плотские утехи. И слухи, которые утверждали, что Шам-Кут побывал под каждой юбкой в окрестностях Волшебного Рассвета лишь… преуменьшали похождения гулены.
— Это самые легкие деньги, Шам-Кут, которые я получал в своей жизни, — усмехнулся Тао’Овенг. — чтобы пройти седьмую тысячу ступеней не в день экзамена, когда благовония довлеют слабее из-за количества проходящих по лестнице, нужно не только обладать силой Безымянного пиковой стадии, но и владеть Словом. Иначе дымчатые облака попросту развеют не только душу, но и тело идущего.
Пока Тао’Овенг говорил, глаза Шам-Кута все расширялись и расширялись. Он крепче сжимал свое копье — простенький артефакт, которым вряд ли можно было сражаться, но зато он служил идеальным сигнальным орудием.
— Вижу, ты про это забыл и…
— Зов…зови…
— Что?"
"— Зови Наставника! — закричал Шам-Кут и дрожащей рукой указал на фигуру впереди них. Вот только теперь она была не соткана из дыма благовоний, а стояла прямо на площадке, венчавшей собой Лестницу Рассвета.
Как… как такое было возможно?!
Только если… если…
Если визитер, оказавшись в облаках-дыма использовал технику перемещения. Но тогда… сколь чудовищной силой он должен был обладать?!
Тао’Овенг повернулся к Вратам Рассвета и, размахнувшись, метнул копье в небо, в надежде, что отзовется кто-то из достаточно могущественных Наставников.
Глава 1206
Глава 1206
— Ты кого-то позвал, да? — спросил странник.
Тао’Овенг, повернулся обратно, обратился к своей душе. Там он собрал силы и призвал на помощь два известных ему слова. И с их помощью он создал заклинание представшее в виде рычащего пса, чье тело — лава, а клыки — сталь.
Шам-Кут так же использовал два известных ему слова. Его заклинание явилось в реальность сорока парящими мечами из острых, как наточенная бритва, кленовых листьев, вытянутых на подобие широко меча.
Они оба смотрели на визитера так, будто никогда не видели низкородных драконов долины. А именно таковым — простым “смердом” и являлся визитер.
Это было понятное не столько по телу из бугрящихся мышц, что считалось для высокогорных аристократов уродством. И не по шрамам, оставленным многочисленными битвами. Не по простым хламидам, которые прикрывали лишь его ноги и правую половину торса, обнажая левую руку и грудь, на которой сверкала тьмой черная татуировка клана.
Не по массивному лицу воина в самом расцвете сил, резко контрастирующему с седыми волосами глубокого старика. Нет, все это можно было списать на последствия тех испытаний, которые воздвиг на пути дракона Безымянный Мир.
Нет, о низком происхождении визитера говорило совсем иное.
