Автор
Я сидел напрямую за столом бухгалтера, изучая текст договора, когда чувствовалось, что он важнее моего существования. В соседней столовой технического отдела шептались парни о планах будущей IT-реформы компании — они явно не предполагали, что я могу их услышать.
Я очень рада, что ты со мной, и благодарна. Сама не знаю, как так получилось, что ты в двадцать три умнее меня.
Вздохнув, я тоже ничего не ответила. Подошла к тете, и снова уселась на пол у ее головы. Вместо слов взяла в свою руку ее ладонь, и тихонько сжала.
Не знаю, сколько мы вот так просидели, но, кажется, что недолго. Только вот мне показалось, что рука тети, которую я до сих пор держала, вздрогнула, как от судороги.
Я перевела взгляд на нее, так как сидела к ней полубоком, а она выглядела неестественно.
- Теть Люсь… - Чуть потрясла я ее, но она не отозвалась. А когда я стала всматриваться ей в лицо, то тут же подорвалась за телефоном, так как увидела, что ее глаза закатывались. Она не спала. Она была без сознания….
Скорая приехала очень быстро. Даже удивительно быстро. Я только и успела за это время, что, собственно, совершить звонок, раскрыть окно для лучшей вентилируемой, проверить, что тетя дышала, и что у ней был пульс, как мне подсказали во время звонка.
Когда ее грузили на носилки, она уже немного пришла в себя. Врачи сказали, что были подозрения на предынфарктное состояние, или еще что похуже. Надо было проводить обследование.
Тете было шестьдесят, и, в принципе, я понимала, что какие-то проблемы со здоровьем у нее были возможны. Тем более при таком сыне, который только и делал, что трепал матери нервы. Но как-то меня совершенно выбила из колеи эта ситуация.
Я, по ощущениям, вообще за один вечер пережила больше, чем за последние пять лет.
Разумеется, в больницу я поехала вместе с тетей. Только вот в машину скорой помощи меня не посадили, пришлось потратить деньги на такси.
И только в машине по пути залезла в свой телефон. Хотела написать Мирону Максимовичу, что завтра, скорее всего, опоздаю. Я пока не знала, оставят ли тетю в больнице, и как вообще это будет.
Увидев имя начальника в адресной строке меня обдало жаром. Черт. И вот как с ним было теперь общаться после этого поцелуя? Уже все будто бы сразу стало слишком сложным.
"Я закусила губу, думая, как правильней было бы написать, когда мне пришло сообщение. Только вот не от Мирона Максимовича, а от Романа.
Взгляд упал на часы: два ночи. Интересное время для переписок. Но я все-таки открыла.
Роман: «Ева, прости, я все еще раз обдумал и, наверное, ты была права. Работы сейчас слишком много, чтобы заводить с кем-то отношения. Тем более на работе.
