Автор
Была попаданкой – стала королевой сидов. Была невестой асура – стала женой дроу. Была носительницей темной и светлой магии, а стала источником жизни. Сумела найти свое счастье и даже познать любовь, но… не смогла ее уберечь. Я потеряла любимого и не могу с этим смириться. Но рядом всегда сильные, верные, любящие друзья. И Эрионар. Наши судьбы связаны, он ждал меня тысячу лет. Жаль, что я не могу ответить на его чувства. Мое сердце мертво. Или все-таки нет?...
Наши ауры отзываются друг на друга, словно хорошо натянутые струны на прикосновение смычка.
Мысленно благодарю свою паранойю за конскую дозу лакмурана, принятую не далее как час назад, выпрямляю плечи, вскидываю голову и с видом опальной королевы шагаю в трапезный зал.
Стол уже накрыт, по залу снуют слуги-асуры, расставляя последние блюда. Леоверен, по обычаю, сидит во главе стола, Джанна – по левую руку от него. Место с правой стороны остается для Эрионара, как для старшего и единственного сына.
А вот мне полагалось бы сесть рядом с Эрионаром, как его виалле, но я молча высвобождаюсь из пальцев асура и прохожу к противоположному концу стола.
Мой молчаливый протест не остается незамеченным, Джанна и Леоверен обмениваются красноречивыми взглядами, но, к моему удивлению, вслух ничего не говорят.
Точнее, Леоверен хмурится, откладывает вилку, которую до этого крутил в пальцах, и произносит:
– Мы рады, что ты согласилась встретиться с нами.
– А у меня был выбор? – хмыкаю я.
Судя по тому, как кривится Владыка, выбора не было. Но ведь такие вещи не озвучиваются в приличном обществе. А мы общество приличное, не стоит об этом забывать.
Джанна ласково улыбается:
– Дорогая, мы понимаем, ты все еще скорбишь по…
– Не надо, – отрезаю. – Не говорите о том, чего не понимаете.
Она беспомощно смотрит на мужа, ожидая его поддержки, потом на Эрионара, который сидит с застывшим лицом, а потом на меня.
– Эль… Прости нас, если сможешь… Но иногда… иногда просто нет выбора, и тебе приходится делать то, что приходится, а не то, что ты хочешь… Мой кузен отдал жизнь, чтобы спасти тебя и Эрионара. Это был его выбор. А своим поведением ты оспариваешь и ставишь под сомнение правильность его выбора.
Ее голос звучит тихо, но твердо, ведь она свято верит в свою правоту. Замолчав, она опускает глаза. Мужчины тоже молчат, а я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней.
Если бы только они понимали, о чем говорят! Если бы им довелось испытать хотя бы сотую долю той боли, что испытываю я каждый день, глядя на застывшее в вечном сне лицо Айренира! Если бы хоть один из них любил так, как я…
Но я не говорю этого вслух. Все равно не поймут. Тихо выдыхаю, выпуская напряжение, и натянуто улыбаюсь:
– Смею напомнить, мы с Айрениром супруги, венчанные не только живыми богами, но и мертвыми.
