Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
– Нари так долго боролась… Но потом силы закончились… А я тоже никак не могла сменить ипостась и помочь ей: удар по голове меня подкосил. Как только Нари обернулась человеком, он… он… задушил ее…
Керин поцеловал холодную руку жены, встал и вышел прочь из дома. Было в его фигуре что-то настолько зловещее, темное, что даже Ида не решилась идти следом. Впрочем, она догадывалась, что сейчас произойдет.
– Видят боги, я этого не хотел, – сказал Керин, а после раскинул руки и выгнулся всем телом."
"Огромный серебристый лев расправил крылья, уперся четырьмя лапами в землю, и воздух потряс рев настолько грозный, что, казалось, содрогнулось даже небо.
Потом он вернулся в гостиную.
– Ты призвал их, Кер, – прошептала Ида.
Она прижимала руки к груди, будто зов до сих пор отзывался в ее сердце, тянул душу. Зова невозможно было ослушаться.
– Это война, да?
– Да.
Керин выглядел спокойным и собранным, но Иде он казался мертвым. Ей было страшно смотреть брату в глаза.
– Ида, оставь меня с ней.
Керин помог сестре подняться и на секунду прижал к себе, прикоснулся губами ко лбу, а Ида хотела вцепиться ему в плечи, разрыдаться на его груди. Керину тоже нужно поплакать или покричать, он должен выпустить боль наружу! Но Керин не позволил Иде обнять себя.
– Оставь меня с Нари, – повторил он.
Керин лег рядом с женой на пол, просунул руку под ее голову, притянул к себе.
– Удобно? – спросил он у Нари, как если бы она могла ответить.
И все-таки никак не получалось обнять ее так крепко, как ему бы хотелось. Сильно-сильно. Чувствуя ее каждой клеточкой тела.
– Иди ко мне, – прошептал Керин.
Он поднял на руки тонкое, почти невесомое тело, и в этот момент стало как-то особенно понятно, что Нари мертва. Даже когда он нес ее бесчувственную, все равно ощущал движение жизни – тепло тела, упругость мышц, едва заметное дыхание. Теперь жизнь покинула его любимую девочку.
Керин сел, облокотившись о стену, устроил Нари у себя на коленях, обнял, баюкая.
– Так хорошо? Уютно?
Он прижал губы к ее холодному лбу и обнял так крепко, как собирался. Он не верил сказкам и знал, что оживить умершего невозможно, но он хотел попрощаться. Может быть, душа Нари еще не успела улететь далеко? Может быть, она услышит? Керин решил просто поговорить с ней так, как если бы Нари была еще жива.
