Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
Их первая прекрасная, чувственная ночь казалась ей полузабытым сном, зато все фантазии Арена, которые он пытался воплотить с ее помощью, она помнила отчетливо. Содрогнулась, уткнулась носом в плечо Керина, вдыхая любимый запах.
– Да, да…
– Мы не станем торопиться.
Керин освободил ее от ночной рубашки и прижался губами к трепещущей от быстрого дыхания груди. Спустился ниже, лаская живот, покрывшийся бисеринками пота. Он был осторожен и терпелив, но Нари вдруг поняла, что снова облизывает пересохшие губы, готовясь к муке.
Керин действительно сначала не заметил. Он чувствовал жар ее тела, ее дрожь, слышал ее частое дыхание, но был уверен, что любимая разделяет его страсть.
– Да? – спросил он, как и в прошлый раз.
– Да… – прошептала Нари.
Но отвернулась в ответ на поцелуй, сжала в кулаке простыню, зажмурилась и закусила губы.
– Нари?
– Ничего, ничего… Я привыкну… Я потерплю…
Керин отшатнулся.
– Потер-р-рпишь? – рыкнул он, как всегда, когда терял контроль над собой.
Выпустил ее, откинулся на спину, тяжело дыша. Нари отодвинулась на край постели, свернулась в комочек. «Я все испортила… Все испортила…»
Но тут же оказалась в кольце рук. Керин обнял ее, покрывая волосы, щеки, губы быстрыми, нежными поцелуями.
– Не надо так, моя девочка. Моя хорошая… У нас все будет. Но значит, еще не сейчас.
– Просто повеселимся, – повторила Нари.
Сжала пальцы Керина и потянула за собой к дому наместника.
Эпилог
Вечер удался. Сначала Нари была сдержанна, помня о том, что королеве-матери не пристало вести себя как девчонке, но постепенно расслабилась. Возможно, Рут Бар и затеял этот прием, чтобы показать жителям, что должность наместника остается за ним, но все гости искренне радовались юной королеве, улыбки были дружелюбными, еда вкусной, а музыканты не допустили в игре ни одной фальшивой ноты, и Нари поймала себя на том, что улыбается в ответ.
Она уминала колбаски за обе щеки, пила льдистый лимонад, приятно щекочущий язык. Обсудила детское питание с дородной, хоть и молодой еще гномихой, что подкидывала на руках капризничающее чадо.
– Какой он милый, – Нари погладила малыша-гнома по жестким, торчащим щеточкой волосам.
– Ваш малыш тоже чудесный, – не осталась в долгу гномиха.
Так что расстались они вполне довольные друг другом.
