Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
Керин думал несколько секунд, потом кивнул и вытащил из-под рубашки небольшой флакон с плотной крышкой, который висел на длинном шнурке.
– Сколько сюда помещается? Рюмочка драконьей крови? – нервно пошутила я. – Она не свернется по дороге? И любопытно, как бы ты уговорил первого встречного дракона отлить тебе немного крови в бутылочку?
– Думал, что стану решать проблемы по мере их поступления, – ответил он и выглядел при этом виновато, наверное, не хотел чувствовать себя обязанным. – Флакон заговорен и сохранит кровь свежей, но ты не должна…
– Ой, хватит уже! Дай мне нож!
Оставалось только надеяться, что Керин не видит в темноте моего побелевшего лица.
«Ну же, Нари. Такая ерунда. Маленький порез на ладони! Он затянется через час!»
Зажмурилась и полоснула по руке. Брызнула кровь и частыми каплями усеяла серые каменные плиты. Каждая капля драгоценна. Я сжала кулак, подставив под алую струйку горлышко склянки.
Я спасаю жизнь еще одной химере! Как же все запуталось!
Вернулась и протянула ему флакон.
– Нари, я…
– Не благодари! Улетай сейчас же.
Керин медленно поднялся на ноги, его шатало. Я ведь ранила его, как я могла забыть!
– Стой!
Порез на ладони все еще сочился кровью, пусть и ему перепадет пара капель. Я сунула руку прямо ему под нос.
– Вот! Это тебя вылечит.
Он отпрянул, почти впечатался в стену и, кажется, даже дыхание задержал, чтобы не чувствовать запаха.
– Нет. Я не стану, – прошипел он.
– Керин! Какая теперь разница! Мне это не повредит!
– Нет! – твердо сказал он и повторил, четко разделяя слова: – Я. Не стану. Пробовать. Твою. Кровь.
Упрямый, гордый, глупый химера!
– Твое дело! – крикнула я в запальчивости. – Вот свалишься по дороге – будешь знать!
Он вдруг наклонился и поцеловал меня в щеку:
– Спасибо, Нари. Спасибо за все.
Слова замерли на кончике языка. Я опешила: этот поцелуй, вполне невинный, конечно, был все равно самым первым моим поцелуем.
– Ты сможешь взлететь с балкона? – прошептала я, чтобы хоть что-то сказать: конечно, он сможет взлететь с балкона. – А еще лучше, – поменяла я решение, – опусти меня вниз, в сад. Не хочу обращаться в дракона… Хорошо?
Я не признавалась себе самой, но, кажется, я тянула время, откладывая момент прощания.
