Автор
Мягкий голос мамы пробуждает атмосферу тепла и заботы, контрастирующую с ожесточением папули купленного мяса. В комнате царит напряженная неловкость, где каждое движение кажется неуместным. Постепенно мир возвращается к обычной суете, но острые раны днем снижены сердечком химеры — легендарного детектива в поисках его невиновного пути....
Достучусь и на этот раз, – сказал он, целуя бледную жену: Маргарита места себе не находила от волнения за свою девочку. – Все пройдет… Первое чувство сильное, но обычно гаснет так же быстро, как вспыхивает».
Старому лорду решили ничего не объяснять, а он, к счастью, так рад был видеть любимую внучку, что не стал спрашивать, почему она вернулась раньше времени.
Скайгард помолчал, подбирая подходящие слова. Почему-то сейчас, когда он смотрел на потухшие глаза Нари, ни одно слово из человеческого или драконьего языка не казалось ему подходящим.
– Нари, я все понимаю… Ты влюблена, но это пройдет…
– Пройдет? О, папа! – Нари выдернула руку из-под ладони отца. – Ты даже не дал ему объясниться! Он хотел прилететь вечером! А ты…
Скай пообещал себе не заводиться, поэтому задержал дыхание на пару секунд и сказал все так же спокойно:
– Ты еще очень юная, Нари. Ты не знаешь, как могут быть коварны химеры…
– Как драконы? – съязвила Нари. – Да, папуля?
– Горошинка! Попробуй понять! Он кажется милым, благородным, но он мало того что химера, так еще и Харосс! Кто знает, зачем ты ему нужна? Ты желанная добыча, ты великая ценность для правителя химер! И я начинаю жалеть о том, что спас жизнь этого назойливого молодого человека…
– Папа! Не говори так! Ты его совсем не знаешь! Он сказал, что ему все равно, что я дракон! Все равно, что я ношу фамилию Ньорд! Ему нужна только я сама!
– Сказал то, что ты хотела услышать, моя доверчивая Нари!
– Нет! Он спас мне жизнь!
– Потому что это был единственный способ покинуть Небесные Утесы живым.
– Ты никогда не поймешь! – крикнула Нари, вскакивая.
Она понимала, что на каждое ее доказательство отец приведет разумный довод против. Но он не видел глаза Керина, когда она поцеловала его. Не ощущал стука его сердца! Не слышал его голоса: «Я люблю тебя, Агнара Ньорд!»
Скайгард тоже поднялся на ноги, но на лице его не было гнева, только сочувствие. Он обнял дочь за плечи.
– Я хочу защитить тебя… Если бы он был человеком, я бы не стал возражать.
"– Папа… Папуля, ты всегда понимал меня, – Нари прижалась к груди Ская, обняла его, вдохнула, как в детстве, родной теплый запах. Она всегда чувствовала себя в безопасности рядом с отцом, и даже сейчас ей сделалось немного легче. – Разреши мне встретиться с ним еще один только раз! Под твоим присмотром! В твоем присутствии!
Скайгард молчал.
