Сердце Хищника — это призрачная повесть о разуме животных и таинственных молчаливых существах в глухих лесах. Глядя на мир через глаза незнакомцев, начинаешь понимать его по-новому: агрессивные хищники кажутся мягкими и сложными существами, поддающимися только на самые отчаянные инстинкты....
Я на всё пойду, чтобы помочь её отыскать, Саймон. Клянусь.
Он покачал головой.
– Я обещал Дэррилу… обещал, что больше не буду рисковать.
– Не получится, если Орион раздобудет скипетр. Я думала, что он поступит правильно, но… – Уинтер замолчала и глянула на фотографии мужчины и женщины. – У меня не было мамы. Но у тебя… у тебя есть шанс вернуть свою. Ты не можешь сдаться, Саймон. Просто не можешь.
Он отвёл взгляд; в горле встал ком. Да, он не мог.
– Я не знаю, что делать.
– Придумаем, – сказала Уинтер. – Ты не один.
Между ними воцарилась тишина, а затем он произнёс:
– Ты… ты не виновата в том, что случилось.
Она помедлила.
– Виновата. Я прекрасно понимала, что делаю. Но не думала, что всё закончится так.
– Это ещё не конец, – сказал Саймон. Она была права – он мог делать что угодно, но, если Орион заполучит настоящего Хищника, их с братом жизни окажутся под угрозой. Значит, он мог сдержать данное дяде Дэррилу обещание только одним способом: не оставить Ориону и шанса. – Прости, что сказал ему, что ты змея.
– Не извиняйся. Перрин бы всё равно рассказал. Да и я заслужила. – Она шмыгнула носом и сделала ещё один осторожный шажок навстречу. – Я на твоей стороне, Саймон – что бы ни случилось. И я не позволю никому тронуть Нолана, пусть он и жаба. Знаю, ты никогда меня не простишь, но, может быть… может, мы сможем стать друзьями. Когда всё закончится.
Саймон покачал головой. Он понимал, что никогда не забудет произошедшее; понимал, что смерть дяди оставит незаживающую рану – но он и так лишился стольких людей.
– Уинтер… мы уже друзья.
У неё задрожали губы, и она просто молча его обняла. И из последних сил Саймон обнял её в ответ.
* * *Дэррила похоронили на краю зоопарка, у статуи волка, склонившего голову. Малкольм тихонько пояснил Саймону, что это могила его отца и что в честь Дэррила воздвигнут вторую статую. Могилы остались безымянными, и больно думать, что каждый день мимо будут проходить туристы, делая фотографии и потирая волчьи носы, не зная, что на самом деле они олицетворяют.
После завершения похорон, когда все потянулись к Арсеналу, спеша поужинать, Саймон остановился и повернулся в сторону своей бывшей квартиры. Самого дома он не видел – было слишком далеко, – но очень хотел побывать там в последний раз. Спрятав руки в карманы, он подошёл к Малкольму, который пустым взглядом смотрел на могилу Дэррила.
– Пора возвращаться, – наконец, сказал Малкольм, прочистив горло. – Уже поздно."
"– Я хотел сходить домой, – сказал Саймон.
