Сердце Хищника — это призрачная повесть о разуме животных и таинственных молчаливых существах в глухих лесах. Глядя на мир через глаза незнакомцев, начинаешь понимать его по-новому: агрессивные хищники кажутся мягкими и сложными существами, поддающимися только на самые отчаянные инстинкты....
– Ани… кого?
– Ани-мо-кса, – повторила Уинтер, бросив на него удивлённый взгляд. – Ты хоть про Пять Царств знаешь?
Саймон непонимающе на неё посмотрел, и Уинтер вздохнула.
– Да уж, будет весело.
Через несколько минут автомобиль остановился у сверкающего небоскрёба на Парк-авеню. Уинтер выпрыгнула из машины, и Саймон, хмурясь, последовал за ней. В небоскрёбе было минимум сорок этажей, а когда он задрал голову, то разглядел на самом верху какую-то странную стеклянную обсерваторию.
– Мне нужно связаться с дядей, сказать, где я.
– Орион отправит посланника, – ответила Уинтер, проходя в здание мимо швейцара. В последний раз взглянув на оживлённую улицу, Саймон пошёл за ней. Дядя не сбежит из города без него, но точно решит, что Саймона тоже забрали крысы.
– Где мы? – спросил он, когда прошёл в холл. Фойе украшали цветы, растущие из мраморного пола, по потолку летали анимированные облака."
"– В Небесной башне, – ответила Уинтер. – Ты что, серьёзно никогда о ней не слышал?
Саймон подозревал, что он много о чём не слышал.
Охранник в лифте поприветствовал их кивком. И хотя перед ним был выбор в сорок этажей, он приложил карту и нажал самую верхнюю кнопку – большую П.
– Я так понимаю, Орион живёт в пентхаусе, – сказал Саймон, пока лифт поднимался. – Ты тоже?
Уинтер кивнула.
– Отец работал у него начальником службы безопасности.
– Работал? – переспросил Саймон.
По её лицу скользнула тень.
– Он умер.
– Ох. – Желудок скрутило узлом. – Прости. Мой папа тоже умер.
– Знаю. – Она не взглянула на него, но голос немного смягчился.
– Ты уверена, что Орион спасёт маму? – спросил он, и Уинтер кивнула.
– Он не даст ей погибнуть. Они одна семья.
Слабое утешение, но больше у Саймона ничего не было, поэтому вопреки всему он надеялся на её правоту. Больше они не разговаривали, и через какое-то время двери лифта наконец-то раскрылись, и за ними появился пентхаус.
Саймон заморгал. Сильно заморгал. Потому что пентхаус был огромным, но в нём не оказалось мрамора и люстр – напротив, Саймон будто очутился посреди леса.
– Ты здесь живёшь? – спросил Саймон, поражённо раскрыв рот.
