Сердце Хищника — это призрачная повесть о разуме животных и таинственных молчаливых существах в глухих лесах. Глядя на мир через глаза незнакомцев, начинаешь понимать его по-новому: агрессивные хищники кажутся мягкими и сложными существами, поддающимися только на самые отчаянные инстинкты....
Волки рычали, кусались, били лапами по мордам, перекатывались снова и снова, пытаясь схватить друг друга. Саймон понимал, что должен паниковать – они могли друг друга убить, а он не мог потерять ещё и дядю Дэррила. Но он просто смотрел на них, замерев, и в голове метались тысячи мыслей. В драке было что-то странное. Спустя несколько секунд он понял, что именно.
Ни один из волков не бил до крови."
"Наконец, самый крупный из них – Дэррил – прижал второго к земле, всем весом наваливаясь на Малкольма.
– Ты единственный, кому я могу доверять, понимаешь? Близнецы нужны матери только ради способностей, и мы должны её остановить, брат.
Малкольм хватал ртом воздух.
– Мать… хочет мира. Она любит… любит Нолана. Она бы никогда…
– И ты готов поспорить на его жизнь? – Дэррил отпустил брата, и они оба вернули себе человеческий облик. – Четыре части уже у неё. Осталась только та, что у Ориона.
Хрипя, Малкольм присел и потёр красное пятно на шее.
– Даже если – если! – и так, ты знаешь, я бы ни за что не позволил тронуть мальчиков.
– Крысы сказали, что забрали маму в Логово, – неожиданно произнёс Саймон. Братья обернулись к нему. – Если она здесь, то где её могла спрятать Альфа?
– Нигде, – ответил Малкольм. – Это школа, а не тюрьма.
Дэррил фыркнул.
– Скажи это Изабель.
– Я прикажу стае обыскать территорию, но, обещаю, мы никого не найдём, – сказал Малкольм, поднимаясь на ноги.
– А если найдём? – спросил Саймон.
Ноздри Малкольма раздулись, костяшки пальцев побелели.
– Да. Тогда я поверю.
Дэррил хлопнул Саймона по плечу.
– Мы её не найдём. Ты останешься под защитой стаи. Всё ясно?
– Но…
– Один раз я тебя уже потерял, – сказал он, сверкая тёмными глазами. – Больше этого не случится. Я знаю каждую комнату, каждый тоннель, каждый камешек в подземелье под зоопарком. Если твоя мама здесь, клянусь, я её найду.
Саймон опустил голову, неохотно кивая. Он не сомневался в дяде, но не верил Малкольму – по крайней мере, не до конца.
Когда подошло время ужина, Саймон был слишком напряжён, чтобы нормально поесть. Он чувствовал на себе пронзительные взгляд Дэррила и Малкольма, лаконично рассказывавших друг другу события последних двенадцати лет, так что заставил себя немного поесть, но в голове крутились мысли, где Альфа могла спрятать маму. И только потом, когда он ушёл в спальню читать найденную тетрадь, он вспомнил слова дяди.
