Автор
В мирском мире, где чары и магия витают по воздуху, сердце главного героя — изгоита, привлекающего жуткие силы. Его призыв к дьяволу откроет ему новые тяги и угрозы, заставив бороться со своими подсознательными демонами. Погрузитесь в сюжетный лес страха и слез, где сердце Монстра станет ключом к решению загадочной трилогии....
— Ты в порядке?
Ее лицо искажено, глаза полузакрыты, а на верхней губе выступили бисеринки пота.
Гребаный пиздец.
Я протягиваю к ней руку.
— Я же говорил тебе блять не драться со мной! Где болит? Ты можешь пошевелиться…
За долю секунды она переворачивается на спину и бьет меня по лицу, а затем отскакивает в сторону с ехидной ухмылкой.
— Попался!
Я прикасаюсь тыльной стороной ладони к пульсирующему месту на щеке. Гребенная маленькая…
Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и направляюсь к хижине.
Саша вскоре оказывается рядом со мной и толкает меня плечом.
— Не строй из себя горемыку. Давай продолжим.
Я молчу.
— Да ладно. Ты все время отбрасываешь меня. Ты же не видел, чтобы я обижалась.
Она обижается — все время ноет и ворчит, как чертов ребенок. У Саши, похоже, память как у золотой рыбки на некоторые вещи, но она без проблем вспоминает все обиды, которые держит на меня.
— Разве это так плохо, что я выиграла хоть раз?
Никакого ответа.
— Ты что, всерьез решил замолчать, потому что я тебя пнула?
Я сталкиваюсь с ней так неожиданно, что она врезается в меня, прежде чем отступить назад.
Ее горло перехватывает, когда ее глаза встречаются с моими.
— Почему… почему ты выглядишь таким устрашающим?
— Я думал, что ты серьезно пострадала из-за меня. Никогда, и я имею в виду, блять, никогда, не делай этого дерьма снова. Ты слышишь меня?
Ее горло с трудом сглатывает.
— Я не думала…"
"— Ты явно не думала. Если ты так сильно хочешь меня ударить, я просто буду стоять и терпеть. Не делай больше этой гребаной ерунды.
— Дело не в том, что я хочу тебя ударить, — ее голос дрожит, и она прочищает горло. — Я тоже не хочу причинять тебе боль, но ты провокационный засранец, который никогда не воспринимает меня всерьез, — она трогает мою пострадавшую щеку. — Это очень больно?
— Я переживу.
— Давай, — она поднимает уголки моих губ указательными пальцами.
Я даже не знаю, почему меня это так чертовски бесит.
Нет. На самом деле, я прекрасно осознаю масштаб этих эмоций.
Когда я считал, что Саша умерла, часть меня верила, что это произошло по моей вине, и это лишь заставило меня еще больше выйти из-под контроля.
Я ненавижу ту своенравную версию себя, которая не смогла остановить процесс моего разрушения.
