Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
— Я попыталась его пристрелить, — сквозь слезы промолвила Тата, уткнувшись лицом в грудь мужа, — я не могла позволить ему…
— Танечка, господи, милая! — шептал Александр, ласково поглаживаю её спину, — тебе столько пришлось пережить одной! Я теперь ни на что не годен… Я…
— Не говори так! — громко воскликнула Татьяна, приложив палец к его губам, — я люблю тебя! Мне всё равно, какой ты, лишь бы быть рядом с тобой! И ещё… Я была всё это время не одна!
— Что… Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросил Игнатьев.
— У нас будет малыш! — радостно шепнула Таня, всё крепче прижимаясь к мужу, а затем выдержав небольшую паузу, сказала:
— Саша, я должна тебе что-то сказать, поэтому я прошу меня не перебивать.
— Я слушаю тебя, родная, — произнёс Александр, догадываясь, о чём хочет поведать ему супруга.
— Андрей и Настя… Они дети Езерского, — на одном дыхании промолвила Тата, наблюдая за мужем.
— Я знаю, — спокойно сказал Александр, — я давно знал. Но для меня это не имеет значения. Андрюша и Настя мои дети, и изменить это ничего не сможет.
Таня онемела. Она успела понять, что её супруг необычный человек, но это…
— Ты знал? Но отчего ты молчал… Мой обман тяжело простить, и я…
— Потому что я люблю тебя, — не ища красивых слов, произнёс граф.
— Я тоже люблю тебя, — ласково шепнула Тата, — и я уверена, что всё у нас будет хорошо.
Она взяла руку мужа и положила её на свой плоский живот.
— Я тоже хочу в это верить, Танечка, — отозвался Александр, чувствуя себя невероятно счастливым, — но даже если я никогда не смогу видеть…
— Никогда не говори «никогда», Сашенька, — уверенно произнесла Татьяна, — в Петербурге есть много докторов, которые могут тебе помочь…
Александр не дал ей договорить.
Эпилог
Владимирская губерния, Покровский уезд, 1850 год.
В поместье Игнатьевых всё стояло вверх дном. Нынче должны были прибыть гости на празднование в честь помолвки Ангелины. Погрузившись в воспоминания, графиня стояла в гостиной, наблюдая за прибывающими гостями.
Татьяне не верилось, что её золовка, наконец, заживет своим домом. Нельзя сказать, что за последние три с половиной года её отношения с бывшей подругой не изменились. Ангелина больше не пыталась её задевать колкими замечаниями, но и попыток к примирению с её стороны не последовало. Таня понимала, что худой мир лучше доброй ссоры, поэтому старалась поддерживать тот самый хрупкий мир.
