Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
Тот не унялся:
— А ты чего ждал? Когда они опомнятся и голову тебе снесут?
— Так я не особа королевской крови, мне в спину бить зазорно.
— Нашел время играть в благородство!
— Хорошо, — пожал плечами некромант. — Не буду играть в благородство. Пойдем, Эвелина, нам здесь больше нечего делать.
— Постой! — возмутился Роналд, но Дитрих взял меня за руку и поволок к двери."
"На миг я испугалась, что оскорбленный брат — поворачиваться спиной к принцу было немыслимой грубостью! — велит своим людям напасть на нас. Однако вместо приказа вслед донеслось:
— Дитрих.
— Сестру благодари, — ответил тот, замедлив шаг, но не остановившись. — Ты дорог ей, не мне. И к магии пробилась она, не я.
— Остановитесь… пожалуйста.
Дитрих обернулся, а следом и я.
— Эви, спасибо и тебе. — Роланд поклонился нам обоим, и я охнула, а его охранники не смогли сдержать изумления. — Я слишком… — Он покачал головой. — У меня нет слов. Как вы дотянулись до магии?
— Это долгая история. — сказал Дитрих.
— Ваше высочество, — поклонился тот. — Нам надо бы во дворец, чтобы его величеству первым доложились вы, а не Орден.
Роналд потер лоб.
— А кто донесет Ордену, что случилось, если никто из братьев не вернется? Если мы уничтожим тела?
— Останутся свидетели, — терпеливо, словно разговаривая с ребенком, произнес воин. — Нельзя же вырезать всю деревню? Разговоры пойдут.
Роналд хмыкнул, и я облегченно выдохнула, поняв, что это предложение было лишь неловкой шуткой.
— Да. — Брат снова обернулся к нам. — Вы должны отправится с нами во дворец. И научить нас, как добраться до магии сквозь блокирующие артефакты. Ни за что бы не поверил, если бы сам не увидел.
Дитрих покачал головой.
— Ваше высочество, я не самоубийца и отвечаю за жизнь вашей сестры, а потому во дворце нам делать нечего. Мы с Эвелиной откроем портал и уберемся подальше и от вас, и от Ордена.
— Эвелину я тебе не…
— Воля мужа превыше воли брата, — перебила я.
«Мужа». Ни по закону, ни по-настоящему Дитрих не был моим мужем, но в каком-то ином, самом правильном смысле, он стал им. И слово это легло на язык так легко и привычно, как будто другого и не было.
Дитрих легко пожал мою ладонь.
— Почему ты сразу не сказала, что грех вы прикрыли! — возмутился брат.
— Потому что ты не спрашивал. Мне нечего делать во дворце, Роналд.
Глава 28
Брат отчетливо скрипнул зубами.
