Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
— Ваше высочество, мы здесь, чтобы служить вам.
Вот только этого мне не хватало! По большому счету, у меня никогда не было личной прислуги. Одеваться мне помогала нянька, а кто убирал комнаты — мою спальню, общие детские и комнату для занятий, — я никогда не задумывалась. А в обители никому прислуги не полагалось. И что прикажете делать с этой троицей?
Глава 35
— Мы проводим вас в ваши покои. — Выручила меня одна из девушек. — Поможем с омовением и подготовим одежду на завтра.
— Вот уж помыться я сама смогу, — проворчала я.
— Что вы, ваше высочество! — ужаснулась она. Или уже другая?
Девушки не были тройняшками, но выглядели настолько непримечательно, что, даже когда все три выстроились в ряд, казались почти неотличимыми друг от друга. Одинаковые холщовые платья, вываренные в корне конского щавеля с куском железа до коричневого цвета. Одинаковые белые покрывала, под которыми не видно было ни волос, ни шеи, а лица становились одинаково круглыми. Одинаковые выражения лиц с опущенными взглядами.
— Пойдемте, ваше высочество.
Я вдруг поняла, что не знаю, куда идти. Вряд ли за мной оставили мою детскую спальню. И куда поселят Дитриха? Может, нужно было остаться на совете и уйти вместе с ним и Роналдом? Но я так устала… Добраться бы до кровати, да демоны с ней, с кроватью — сейчас я готова была уснуть и на полу. Короткой дремы на диванчике явно не хватило, чтобы отдохнуть после дня, проведенного в пути, не говоря уж о межреальности. Страх заставил на время забыть обо всем, но после того как опасность перестала подгонять, сил не осталось даже ноги переставлять.
Я позволила увлечь себя по коридорам, уже даже не пытаясь понять, куда меня ведут. Наконец мы оказались в просторной комнате. Но вместо кровати там стояла ванна, уже наполненная водой. Я-то вполне бы обошлась кувшином и тазом, как обычно, но слушать меня никто не стал, а сил не было даже стесняться, не то что возражать. Но и после ванны меня не отпустили сразу. Обмазали каким-то ароматным маслом с головы до ног, облачили во что-то скользко-шелковое, просушили волосы гребнем-артефактом и только тогда провели в дверь, сообщив, что это мои покои.
Не знаю, что разбудило меня. Может, солнечный зайчик в комнате, а может, стук сердца под ухом. Я улыбнулась, не открывая глаз, согреваясь в объятьях.
— Доброе утро, сердце мое.
