В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Тогда она думала: у кого их нет? Совместная жизнь сгладит острые углы, рождение ребенка — тем более.
Ничего подобного не произошло. И рано или поздно, Оля ушла бы. Собрала бы Сашу, села бы в машину и уехала. Измена Виталика ускорила неизбежность.
С Громовым иначе обстояли дела. Он брал нахрапом. И брал ли?.. В первые встречи жестил, Оля признавала. Она и сама тоже хороша, действовала на эмоциях, винила мужчин. Сначала одного, потом другого. Чисто женская позиция. Но если отмотать время назад, Громов произвел на неё впечатление сразу же.
То, с какой фразы Петр начал разговор, Олю смутило. Не настолько же всезнающ Громов, что мог предвидеть и её встречу с Мариной Викторовной. А главное, о чем конкретно они беседовали.
— Звучит настораживающе, — попыталась отшутиться Ольга, входя на территорию имения и вдыхая свежий весенний воздух полной грудью.
Благодать… Наичистейшая.
— Ты у меня относишься к числу суперженщин, блондиночка?
Услышав вопрос, Оля едва не споткнулась.
— Смотря в какой плоскости, — в тон ему ответила она.
— Хм… Я уточню твой ответ чуть позже, — обманчиво мягко отозвался он и продолжил: — Сейчас же меня больше интересует, как быстро ты можешь довести себя до требуемого вам, женщинам, совершенства?
— Петр, выражайся конкретнее. Ты меня пугаешь.
— Оля, у меня сегодня мероприятие. День рождения одно человека, про который я совершенно забыл. Забыла и мой секретарь… Короче, малышка, в имение уже направляется курьер с платьями, туфлями и прочими женскими атрибутами.
Оля остановилась. Прикрыла глаза. Вздохнула. Расслабилась.
— Смогу, Петя.
— Отлично! Серега заедет.
— А ты?..
— У меня запасная форма есть в штабе. Приму душ здесь. Тогда до встречи.
— Да.
Хм…
Её выводят в свет? Знакомят с друзьями Петра?
Любопытненько.
На самом деле, после того, как Оля увидела груду коробок — а там была именно груда, — ей немного поплохело.
— Это что, Валентина Игнатьевна?
Саша уснула на диванчике. Валентина Игнатьевна обложила роднулькина подушками и теперь стояла рядом с Олей.
— Примеряй, красотка, — добродушно заметила женщина, подмигивая.
— А… курьер где? Он же не оставил всё это, — она очертила в воздухе круг, указывая на коробки, — здесь.
