Сердце Пандоры — читать онлайн бесплатно полностью

Почти хочу найти огрехи в своих знаниях, занять себя восстановлением белых пятен, но моя память работает, как часы, и этот спасательный круг громко лопается, чтобы швырнуть меня прямо навстречу рычащей волне.

Я все время проверяю телефон, даю себе обещание, что, если Адам напишет, я обязательно покаюсь во всем вранье, скажу, что ни разу по-настоящему не хотела быть в этот день одна. Обещание дается легко, потому что Адам никогда не писал мне, и не звонил. Потому что для нашего «идеального брака» всегда было достаточно обмена короткими фразами по существу. Потому что в эту минуту я понятия не имею, где мой муж, но до сих пор чувствую его запах.

Когда за окнами темнеет, и палата наполняется теплым ламповым светом, я чувствую себя корабликом, который до последнего боролся со стихией, но все-таки идет ко дну. Вскрываю последнюю порцию силы и трачу ее на то, чтобы гладить живот, успокаивая Доминика детскими сказками. В голове так много всего намешано, что я окончательно ломаюсь после того, как «Колобок» подходит к трагической развязке.

Я не плачу, нет.

Это истерика, которая заставляет кусать собственные ладони, лишь бы не закричать.

Я в абсолютном вакууме: погружаюсь в безысходность, где поджидают острые пики совершенных ошибок.

Вряд ли в том, что именно в эту минуту я звоню Ире, есть что-то рациональное. Абсолютно уверена, что она не ответит, потому что у нее на этой земле куда более важная миссия, чем утешать недостойную сестру: она любит моего мужа.

Но Ира отвечает. Когда гудки прекращаются, в динамиках несколько секунд висит тяжелая пауза, ведь мы обе в этот момент пытаемся осознать, что произошло и к чему этот звонок.

— У меня начались схватки, — жалко, недостойно всхлипываю я, глотая слезы, которые теперь градом текут по щекам.

— Поздравляю, — говорит она. Выдерживает паузу, а потом добавляет: — Разве уже срок? Чей это ребенок, Полина?

— Прости меня, — проглатывая ее заслуженную злость, шепчу я. И непроизвольно всхлипываю, потому что схватка огнем жжет копчик. — Я не могу… быть одна… Пожалуйста, Ира…

Это так унизительно, что я глубоко противна сама себе, но все равно надеюсь, что она согласится, даже если выльет на меня ушат помоев. Сейчас я боюсь всего на свете. От абсурдного «Адам не поверит, что это его ребенок» до безумного «Я могу причинить вред своему ребенку». Но больше всего я боюсь шепота в тишине, который на все голоса злорадствует: «Грязная маленькая Полина…».

— Где Адам? — спрашивает Ира, игнорируя мой униженный скулеж.

— Он уехал. Он не знает.

— Любящий мужчина не уезжает от своей женщины накануне родов, — говорит сестра, даже не пытаясь подсластить пилюлю. — Ты сама захотела все это, Полина. Сама хотела такую семью и такие отношения.