Автор
Полина восклицает: "Ради чего все это?!" Взгляд Иры мелькает, ища причины для возмущения. Ира находит в своей сестре неожиданную подсказку — полезный подарок из кармана, который она сама надела на палец. Запойная драгоценность размером с ноготь мизинца отражает весь спектр света, создавая мерцающую радужную проекцию по стенам комнаты. Полина ведет расспрос о причинах, заставляя Иру признаться: ради денег и прочих нелицеприятных вещей....
Это и не вопрос даже, просто констатация факта с предпосылкой на мое «да» в котором она уверена наперед.
— В мою постель нет, нельзя.
Она трясет головой и буквально у меня на глазах по кусочкам собирает свою скорлупу. Шагает к дери, словно заводная игрушка. У меня нет и тени сомнения, что эта граница между нами только на пользу, потому что, когда деловая сделка превращается в не деловой трах — это уже не бизнес, а порнуха с самым высоким возрастным ограничением.
Я это прекрасно понимаю. Трезво и ясно, как никогда в жизни.
Но все же.
— Это ведь не моя постель, Полина.
Она как будто ждала именно этих слов: поворачивается и на цыпочках бежит ко мне. Хочу подвинуться, но Полина перебрасывает ногу и укладывается сверху. Ее так мало, что это почти неприлично — у меня даже грудь не давит от ее веса.
Несколько минут мы лежим в полной тишине. Полина не дрожит даже когда молния заглядывает в окно, на миг освещая комнату почти как днем.
— Ты защитишь меня? — вдруг спрашивает она.
Наверняка даже не догадывается, как по-детски глупо звучит ее вопрос.
— Да, Полина, всегда и ото всех. — Потому что она в моей жизни все равно номер один, даже если мы никогда не выйдем за рамки партнерских отношений.
Она приподнимается на руках — и ее волосы укрывают наши лица, словно дорогой балдахин. Не успеваю подумать, что так даже лучше, как она откидывает волосы набок и перекладывает ладони по обе стороны моей головы.
— Хочу на тебя смотреть.
— Я так сильно изменился? — Ирония — моя броня.
— Нет. — Полина наклоняется ниже и нарочно дышит на мои губы. — Это я научилась смотреть.
Я фантазировал о ее губах всю ночь. И это точно не были мысли «ниже пояса». Просто думал о том, что даже на моей шее они чувствовались мягкими и жалящими одновременно, требовательными и горячими. Даже удивился, когда утром не нашел ни одного следа — кожа адски горела, и жжет до сих пор.
"Полина просто прижимается ко мне, раскрывает рот своими губами и вытягивает из меня весь воздух. Это тяжело назвать поцелуем, скорее — воровством меня у самого себя. Мы даже не закрываем глаза, хоть от этого немного кружится голова. Полина обхватывает мою нижнюю губу своими губами, немножко тянет, посасывая и покусывая. Ненадолго отстраняется и жадно смотрит на мои губы. Кончиком языка слизывает поцелуй со своих.
