Автор
Полина восклицает: "Ради чего все это?!" Взгляд Иры мелькает, ища причины для возмущения. Ира находит в своей сестре неожиданную подсказку — полезный подарок из кармана, который она сама надела на палец. Запойная драгоценность размером с ноготь мизинца отражает весь спектр света, создавая мерцающую радужную проекцию по стенам комнаты. Полина ведет расспрос о причинах, заставляя Иру признаться: ради денег и прочих нелицеприятных вещей....
— Глеб, остановись, — прошу я.
Не хочу с ним разговаривать больше, чем пару минут. Я не знаю, какой у него ко мне интерес. Разве что Глеб до такой степени наивен, что думает, будто я могу уйти к нему от мужа и прихватить половину денег Адама. Это нонсенс, конечно же, потому что из дома Адама я смогу уйти ровно с тем же, с чем и пришла.
Мысли об уходе заставляют поморщиться от сухости во рту. Я никогда не думала о том, что может наступить день, когда Адам захочет… другую женщину. Какую-то славную милую блондинку или брюнетку, которая будет ловить каждое его слово и дарить себя на блюдечке с золотой каемочкой.
Беззвучно вздыхаю и исправляю собственные мысли.
Его дома.
— Пчелка, клянусь, я не имею к этому отношения! — очень быстро говорит Глеб. — Это и не в моих интересах тоже! У меня новый виток, взлет. Фанатки, фан-клубы. Агент мне чуть голову не открутила, когда…
— Глеб! — рявкаю я, чтобы прервать его словесное недержание.
— Ты ничего не знаешь? — снова очень удивляется он.
Слава богу я притормаживаю на перекрестке и жду, пока светофор даст зеленый свет.
Спокойно, Полина, вдох-выдох. Это ведь Глеб — он всегда говорит тонну всякой ерунды, прежде чем вскрыть суть. Раньше я боялась его останавливать, чтобы не обидеть. Раньше я тряслась над нашими отношениями, как ненормальная, а теперь ясно вижу, что в нашей паре меня одну волновало их будущее.
— Избавь меня от своего желания потрепаться, Глеб. Что случилось?"
"— Кто-то откопал наши прошлогодние фото. И выбросил в сеть. Все новостные каналы…
Я выключаю связь и зло смотрю на мужика, который сидит за рулем стоящего рядом «Мерседеса» и пытается меня кадрить, как слепую дуру, которая не видит его плохо зачесанными волосами плешь. Мысленно считаю до трех, давая себе клятвенное обещание разбить ему лобовое стекло, если не перестанет.
Едут все, на месте стоит только мой «Мазерати», и мне плевать на возмущенные гудки в спину.
Стоит вбить в поисковик наши с Глебом имена, и я сразу понимаю, о чем он говорил: мы буквально везде. Вечерние снимки замыленные, но это точно я. Я помню нас год назад, когда наши отношения горели ярче кометы. Так мне тогда казалось.
