Утолял и становился еще жаднее.
Я не заметила, как оказалась развернута и прижата полностью."
"Почувствовала его шероховатые ладони на своих щеках и содрогнулась. Мышцы на плечах, спине и руках Русика под моими неугомонными пальцами тоже двигались – то сокращались, то раздувались.
Он неизменно был сильным, властным и одуряюще нежным.
Острота поцелуя неизбежно достигала той отметки, которая ежесекундно разила током и выбивала из тела стоны.
Уловила запах горелого, когда руки Чернова добрались до моих ягодиц.
– О Боже… Омлет... – пропыхтела я, отстраняясь и стремительно выбираясь из объятий.
Рванула к плите. Но содержимое сковороды уже было не спасти.
– Кошмар… Что за трындец… – возмущалась, ошарашенно таращась на обугленный омлет. Не верила, что подобное могло случиться со мной. – Атас!
Из-за стыда немного даже разозлилась.
Пока Русик, как обычно, на серьезе не пошутил:
– После сгоревших яиц положено жарить картоху.
Поняла, конечно, что вспомнил нашу первую ночь. Только в вечер, после которого все случилось, яйца спалила Тоська.
Уловив подмигивание Чернова сейчас, покраснела, но все же улыбнулась.
– Кстати, поступил запрос на дачу, – выдал муж, в который раз за сегодня возвращаясь именно к этой недвижимости.
– В каком смысле? – не врубилась я.
– Наши после вручения дипломов и формального торжества просят замутить там движ. Что скажешь?
Смотрел, как всегда, изучающе. Потому что было важно, что я скажу.
– А я должна быть? – первое, что уточнила.
Русик кивнул.
И добавил:
– Со мной.
– Ненадолго? Сева же…
– Ясное дело, ненадолго.
– Хорошо, – согласилась легко, хоть и не понимала, как все будет. С отрядом на майские так и не выбрались. А тут по сути последний сбор группы. Почему бы и нет? Для Руса это важно. Да и для меня тоже. – Насчет картошки… Я вечером пожарю, – пообещала приглушенно. – Сейчас не успею.
Открыв шкафчик, схватила сковородку и выбросила испорченный омлет в мусорное ведро.
– Могу перебиться чем-то вчерашним, – заверил Руслан. – Не суетись.
Но я все-таки пожарила яйца. На этот раз, чтобы не затягивать, глазунью. Поели со свежими овощами, колбасой и хлебом.
После снова застряли вне времени… Целовались, якобы на прощание, будто расставались на год. Хорошо, что Севушка проснулся – спас отца от опоздания на работу.
Оставшись с сыном вдвоем, я, как обычно, сразу же взялась за домашние дела, а их было немало. Когда Рус признался, что любит сладкое, решила испечь для него торт. Коржи сделала вчера. А вот до крема добралась только сегодня.
Честно признаться, немного волновалась, выйдет ли то, что нужно. Прежде ведь не занималась кондитеркой. Но взбить сливки до устойчивых пиков, как писалось в рецепте, с помощью одолженного у соседки миксера получилось достаточно легко и быстро.