Что я буду делать тогда?
Опустив взгляд, на автомате взялась собирать со стола грязную посуду.
– Люд, чем этот салат заправлять? Сметаной или маслом?"
"Притормозив со сбором перемазанных майонезом и вареной свеклой мисок и ложек, заглянула в салатник, который держала Тоська. Грубо нашинкованная капуста, раскиданные поверх толстые кружочки огурцов… Поджав губы, не стала при других девчонках говорить, что последние стоило хотя бы от кожуры очистить.
– Маслом, – сказала тихо. – И уксусом сбрызни.
– Ага… И сколько чего?
– На этот объем – две ложки масла. Уксуса – одну. Только перед заправкой пожамкай капусту руками, чтобы пустила сок. И посоли.
– Ой, с солью давай ты, – пробормотала подруга, принимаясь с чрезвычайным усердием мять все содержимое салатника. – Я боюсь переборщить.
Я сжала на мгновение веки.
Говорить Тоське, что это блюдо уже ничем не испортить, конечно, не стала. Но про себя ввиду общей угрюмости подумала.
Протолкнув ком заглушенных переживаний, открывая глаза, заставила себя улыбнуться.
– Эх ты… Маринина…
Потянувшись к той самой большой жестяной банке, в которой на даче и год назад хранилась соль, взяла пару щепоток и сыпнула в салатник.
– Все. Лей уксус, масло и мешай.
– Окей.
Только я убрала весь мусор, на веранде нарисовались пропитанные дымом краснощекие и улыбчивые шашлычники. А так как они принесли с собой мясо, любители петь, бросив микрофон и недопитое, рванули вдогонку. Толкаясь и гогоча, эти голосистые скворцы даже не думали бежать до ступеней. Резво заскочили под навес, перемахивая ограждение. Приземляясь на деревянный настил, сбились с остальными в шумную кучу. Хорошо хоть никого не свалили с ног.
Чернов один исключительно суровую серьезность сохранял. Не расслаблялся ни на минуту. Впрочем, хорошо знающие его сокурсники не парились и даже не удивлялись. Пропустив всех, Руслан с явной неохотой двинул следом за стол. Места было предостаточно, но, проходя мимо, он будто невзначай задел меня – протерся пахом по бедру.
Я вздрогнула.
Он притормозил.
Пока я справлялась с нашествием оголтелых мурашек, потирая нос, смотрел своим фирменным косым, якобы равнодушным взглядом сверху вниз. Я свои глаза не поднимала. Продолжая бессмысленно суетиться, старалась даже не дышать.
Но запах Руса ощущала. Помимо никотина и того личного компонента, что жжет слизистые острее чего-либо, от него пахло, как и от всех, дымом. Только вот даже общий дым ложился на его кожу иначе. И отражался по-особенному.
Вкусно. Интимно. Возбуждающе.
Мысль о том, что другие девушки, в отличие от меня, курсируют по нему вот такому – большому, мускулистому, полуголому – восторженными взглядами, доставляла точащее душу беспокойство.