Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
«В шикарном отеле ночной ресторан, вино, сигареты и пьяный дурман. Казалось, не встречу тебя никогда, лишь пару минут подарила судьба…» – летело из расположенного внизу бара.
– Как оно? – спросил Косыгин.
Я провел ладонью по лицу.
Поглубже затянулся, выдохнул, стряхнул пепел в темноту.
– Без соплей. Но тяжелее, чем в теории.
– Ну, понятно, – коротко поддакнул Жека.
Зная меня, кровавых подробностей не ждал. Молча докуривал рядом.
– Так а что с Библиотекой? Вы как-то договорились? – отгрузил в какой-то момент.
– А что остается? – лениво отбил я. – До окончания академии так точно.
Косыгин прищурился.
– А дальше?
Я пожал плечами.
– Посмотрим.
– Хрень, конечно, с этой беременностью получилась… – уронил сипло.
– Че теперь пиздеть, – заткнул его я.
Жека сжал челюсти, кивнул.
Еще с минуту постояли. Потом проводил его, сославшись, что завтра рано вставать.
В кухне к тому времени уже было чисто. В ванной шумела вода.
Отвлекся на телефонный звонок.
– Ты как? – громыхнул батя.
Понял, что уже в курсе выезда. Видимо, после разговора с Сарматом меня и набрал.
– Порядок.
– Руки не дрожат?
– Нет.
– Голова болит?
– Нет.
– Ляжешь спать – не думай. Не сможешь уснуть – выпей пятьдесят граммов.
– Понял.
– Все. Отбой.
Дождался, пока освободится ванная. Принял душ, вытерся, натянул трусы, побрился. Когда вошел в спальню, Библиотека спала, отвернувшись к стене и укрывшись по самую макушку одеялом.
«То, что она такая замкнутая, только в плюс», – впервые понял я.
Не будет надоедать пустой трескотней.
Погасил свет, раскинул второе одеяло и лег. Матрас скрипнул и слегка прогнулся. Библиотека шелохнулась, раскидывая по периметру феромоны и тепло, которое я уловил в полумраке, как тепловизор.
Я закрыл глаза. В голове тотчас закружили вертолеты.
Кожа пылала, будто под ней тлели угли. Мышцы звенели усталостью. И, конечно же, мозг вместо сна врубил отработку сегодняшнего выезда.
Бегущий силуэт. Прицел. Выстрел.
Я дернулся. Но глаза не открыл.
Лежал, позволяя событиям наматывать повторы, пока не провалился в наполненное той же хренью забытье.
Глава 8. Море волнуется два
Бойтесь своих желаний. Поистине. Я так не хотела сожительствовать с Черновым, что навлекла на себя череду тяжелых испытаний.
Ночь пролежала как на гвоздях. Волнение буквально разрывало изнутри. Основной причиной тому был тесный контакт с Черновым. Само его присутствие. Даже когда он уснул, задышав глубоко и размеренно, давление не уменьшилось.
