Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
– Завтра поеду отмечаться. Гляну, что там точно по приказу.
Без задержек потянул новую дозу.
– Не против провести их здесь? С нами.
Мне вгасило по мозгам. И вовсе, блядь, не табачной копотью. Гарью. Своей. Привычной. Той, которая подымалась, когда нутро горело от чувств.
Это шаг? Она предлагает остаться?"
"Гордость держала меня за горло. Не позволяла принимать подачки и отступать от своего слова.
Но я зачем-то повернулся к ней.
Встретились глазами и будто скинулись на дурь. Разобрало в моменте.
– Если не помешаю, – пробросил сипом, вместе с переработанным в разбавленный никотином воздух.
– Ну нет, конечно, – спешно заверила СВОЯ. – Сева по тебе очень соскучился, – притопила, чтобы больно высоко не взлетал. А заодно и бетонную плиту в виде чувства вины на шею скинула: – Парню нужен отец. Я все не могу закрыть, как бы ни старалась.
Все зажгло. И внутри, и снаружи.
Так накрыло, что первично перекосило. Вторично – замутило. В глаза давануло кровью – чуть, мать вашу, не вылезли.
Чесалось рубануть по существу, что я, сука, не в запое кис. Не по курортам катался. Не баб топтал. Я служил. Такая работа.
Но в один миг шарахнуло.
Сдохнуть за кого-то – проще простого. Гораздо сложнее ради этого «кого-то» съехать со своего характера.
Я выдохнул. Затянулся.
Решил не разгоняться.
И…
Рванул.
– Если так считаешь, давай тогда тянуть не до конца отпуска, а до «Добрыниных» восемнадцати. День в день.
– Тянуть с чем? С разводом? – уточнила Милка, прочищая горло.
– Так точно, – зарядил. И четко выдал по мишеням: – Чтобы у пацана было нормальное детство. Мать. Отец. Дом. Все, как положено. По классике.
– Мм-м…
СВОЯ имела полное право ткнуть меня рылом в мое же дерьмо. Развести на условия. Проехаться по не закрытым вопросам.
Но она молчала.
Смотрела так, будто я задел за живое. И на том все.
А я, блядь, не хотел ничего разбирать. Хотел, чтобы, как раньше, согласилась без оглядки.
– Не против?
– Нет, – выдохнула, дрогнув голосом. – Не против.
– Значит, решили?
– Решили.
Глава 78. Она лебедь, а я ворон
Разжимал хват медленно. Характер плюс наложенный поверх опыт не позволяли враз расслабиться, даже если всем духом ломился к финишу. По миллиметру себя отпускал. Вера в то, что должен стоять на своем насмерть, сдувалась крайне постепенно. Но, блядь… Сдувалась же. А я даже не бесился.
