Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
А значит, уважал меня.
Когда Руслан собрался в город, мне было сложно его отпустить. Хоть я и понимала, что эта разлука максимум до вечера, что сейчас жизни мужа ничего не угрожает, что он ничем не рискует, что в ближайшее время надолго от нас не уедет, сердце тянуло крайне болезненно.
Если бы у меня была возможность обнять Руса, думаю, стало бы легче. Но пока на физический контакт он не шел. А я, как мне виделось, после всего не имела права торопить.
Мы с Севой и Громом позавтракали и взялись за огород, который я развела по весне: собрали урожай, подвязали помидоры, пропололи и подлили все без исключения грядки.
– Молодец, – с улыбкой похвалила я, беря на заметку высадить новый. Сева ведь будет искать. – Какой ты у мамы хозяйственный!
После всех забот тем же составом отправились на пляж и немножко побарахтались у берега. Я обожала плавать с сыном. Процесс всегда сопровождался эмоциями в виде визга, хохота, новых слов, выражений или даже емких звуков.
– Хо! – кричал Сева на выдохе сегодня.
– Что это значит? – смеялась я.
Он только громче выдавал:
– Хо!
И подбивал ладошками воду, имитируя удары фонтана.
– Ты в восторге? Да? Ты рад, что мы плаваем?
– Да! Я ад! Хо! Хо!
Вернувшись домой, ополоснулись в летнем душе, на скорую руку перекусили и занялись серьезной готовкой. С приездом Чернова на меня снизошло особое кулинарное вдохновение. Для Севочки я, конечно, тоже всегда старалась, но он пока ел только самые простые блюда.
После ревизии я практически полностью опустошила морозилку. Оставив птицу, мясо и субпродукты размораживаться, быстро сделала маринад для цыпленка, замесила тесто и подготовила необходимые овощи.
Прервалась, чтобы накормить Севу обедом и отправить на сон.
– Моко? – спросил он, показывая пальчиком на мою грудь.
Вспоминал о ней, только когда ложились на кровать.
– Нет, не появилось, сынок.
– Мышка ук-а-ала?
– Ага. Ей нужно кормить своих деток. А Всеволод Русланович уже большой, должен кушать мяско и борщик.
– И ыбку.
– Да, рыбку тоже.
– И сиску.
– Верно. Сосиску.
– И хебушек…
– Хлебушек, ага.
– И ябко…
Пока не перечислил все, что любит, не умолкал.
Уже потирая глазки, мне наказал:
– Мама тут. С Севой. Спать. Ну-ну уходить. Ни-и-зя.
– Нельзя, нельзя. Мама с тобой. Спи, мой хороший.
Не уходила, конечно.
