Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
И так же рвано выдала:
– Хорошо… Кончи…
Он преувеличил, недооценивая свои силы. Когда я вобрала головку и медленно поползла губами по стволу, дернулся, как на взводе, но не кончил. Сжав голову руками, принялся трахать мой рот. Не глубоко. Без жести. Но с полной потерей контроля над своими реакциями. Стонал же – как никогда прежде. И трясся всем телом – каждой клеткой. Это стало настолько ярким, настолько чувственным и, Боже мой, распыляющим эпизодом, что когда Рус все-таки, содрогаясь, наполнил мой рот спермой, я испытала сожаление из-за того, что все закончилось.
Не успела я сглотнуть, как Чернов, поддев под руки, заставил меня встать. Беглая инспекция – глаза в глаза – и он уже развернул лицом к стене. Сложностей не возникло. Семени и моего секрета хватило, чтобы габаритная плоть Руса с легкостью протолкнулся туда, где его не просто ждали. Жаждали.
Пришла моя очередь стонать.
Глава 84. Что-то сгорает изнутри – сильно-сильно
Ебаный полоскун. Третий раз за ночь из-под ведра поливал тушу. Вода из артезианки в натуре была ледяной – яйца не только поджимались, но и синели. А кожа груди, один хер, дымилась. Из-за гари внутри.
Когда снова рухнул рядом с Милкой и заставил себя закрыть глаза, в башке загудело, словно врубило пропеллер.
Но как-то все же отключился. Организм физически сдал, приняв, наконец, запах СВОЕЙ, тепло ее тела и звуки дыхания не как возбудитель, а как крепкий наркоз.
Проснулся один. Ни Милки, ни Севы рядом не было. В самой спальне стояла тишина. Но с улицы рвались типичные дачные шумы: бой морских волн, ор скворцов, лай собак и рев гребаной бензокосы.
Сколько сейчас?..
