Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
И слава Богу! Хватало сообщений, с которыми мой нуждающийся в покое организм буквально сходил с ума.
Руслан Чернов:
Как ты?
Я:
Нормально.
Руслан Чернов:
Что говорят? Лучше стало?
Я:
Вроде как рано делать такие выводы. Но крови стало меньше. После контрольного УЗИ будет ясно.
Руслан Чернов:
Ок.
Светлана Борисовна устроила меня в действительно лучшую палату – с собственным санузлом, холодильником, телевизором, радио и даже микроволновкой. Кормили в ведомственном медцентре очень хорошо, но она все равно приносила домашнюю еду.
Приезжала, конечно же, и моя мама. И слышно ее было задолго до того, как она входила на этаж. Со всеми здоровалась, раздавала гостинцы, сыпала неуместными шуточками и заливисто хохотала.
КВН на выезде.
– Людка! Ой, Господи, доченька моя несчастная! – запричитала она в первый свой визит.
Из коридора. Не успев распахнуть дверь.
Натужно дыша, втащила две огромные клетчатые сумки, тяжело свалила их на пол и тут же бросилась ко мне.
– Ой, Людка! – взвыла сипло, чуть не плача.
Закатив глаза, трижды перекрестила меня.
– Мам, – зашипела я, высвобождаясь из ее захвата. – У меня угроза, а не смертный приговор.
– Да я знаю! – всплеснула руками. И дальше свое: – Ой, дочечка… Ой, ой…
– Ну вот зачем ты приехала? В такую жару, да с таким грузом!
Но мама уже не слушала. Разгружала свою поклажу.
– Так! Тарелку давай! Я тебе харчо привезла, с баранинкой, горяченький… В термосе! Ой, и кстати, творожок, Людвиковна, надо кушать! Кальций же! Для косточек!
– Папу Сергеем звали.
– Да знаю я! – махнула рукой. – Вот железо! – выудила печеночные оладьи. – Светлана Борисовна сказала, что полезно!
Я закатила глаза.
– Мам, ты надолго?
– Ой, так тебе что, плохо с матерью?! – обиделась мгновенно. – Я тут, между прочим, пока сватья на кесарево, за тебя отвечаю!
– Мам…
– Ну, ну, ладно! – всплеснула руками. И тут же сложила их, будто в молитве. – Только поешь!
Я устало вздохнула. Сопротивляться не было смысла.
Мама между тем уже устроилась у прикроватной тумбочки, отвинтила крышку и переложила суп в глубокую миску.
Пока я ела, распихала остальное по холодильнику.
– Тут тебе и мясо, и рыба, и пироги, и свежий морс!
В следующую минуту она уже раскладывала какие-то полотенца, встряхивала мои вещи и без надобности убиралась.
– Ну… Не царские палаты, конечно, – сделала вывод. – Но жить можно.
Подобным образом мама появлялась еще трижды. Каждый раз с теми же ахами, вздохами и горами еды.
