Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
Подошла к нам с бутером – маленькой, будто специально для «Добрыни» жареной котлетой на куске хлеба.
– Держи, рыбак, – шепнула, подавая мелкому перекус. Тот сходу повеселел. Схватил, вгрызся и начал так жадно жевать, будто мы его неделю не кормили. Я усмехнулся. СВОЯ – тоже. Только потом, глянув на Косыгина, поздоровалась: – Привет, Жень. Давно не виделись. Как дела? Как работа?
– Все отлично, Людмила. Привет! Сама как?
– Хорошо, Жень, – шепнула, выдавая счастье тоном и глазами.
И все бы ничего. Все заебись. Все под контролем.
Он не мог ее не любить. Я не мог на это не реагировать."
"Меня всегда, мать вашу, будет задевать. Так или иначе.
Терпел, тупо считая, сколько секунд он на нее так пялился. Не дикарь же. Держал табло. Но стоило Милке забрать сына и уйти в дом, повернулся всем корпусом и, нависая, вбил последнее китайское предупреждение:
– Ты, если с фильтрами не умеешь, вообще, на хуй, на нее не смотри.
Тон ровный. Без наезда. Но с глаз предохранитель уже снят.
Косыга залился красками.
– Соррян. Не спецом, – выдвинул сипло. – Твоя же…
– Вот именно – моя, – продавил я жестко. – Даже пасть свою не разевай.
– Да понял я. Понял. Дружба выше. И семья ваша не вызывает вопросов. Ненароком получилось.
Я стиснул зубы. Кивнул. И двинул в дом, намереваясь принять душ. Там, конечно, черт знает что творилось. Все носились и орали.
– Люда, соли мало! А я говорю: мало! Добавь!.
– Уймись уже, – строго приструнила Милка. – Помолчи, Бога ради, хотя бы пять минут…
Я усмехнулся и зашел в ванную.
Там тише, конечно, не стало. Все слышал, пока мылся.
