Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
Глина липла к ботинкам, тяжелыми комками рвалась с подошвы, с шорохом валилась в расщелины между камнями.
Черное небо. Черные скалы. Черные тени.
Внутри, сука, все в скрутку. Опыт, внимательность, инстинкты, характер, банальная чуйка – все работало на максимум.
Ошибки тут не прощались.
Во время учений, если поранешь хуйню, получишь пару дополнительных километров в сыром бушлате. Здесь же ошибка – это груз двести.
Грязный, сука. Весь в поту. Насквозь провонявший гарью и тяжелым шлейфом мокрого металла. Даже в кожу въелось, будто насмерть.
Внизу ущелья – костер. Заметил не только я, естественно, впередиидущие тоже тормознули.
Следом отозвалась рация:
– Группа, стоп. На позиции. Контроль.
Рассредоточились по склону. Бесшумно легли, вжимаясь в мерзлый пригорок. Устроили под щеки автоматы – холодное железо тотчас обожгло кожу.
В прицеле – полевые палатки, канистры, ящики с боеприпасами, раскиданное снаряжение, закопченные лампы, тот самый костер, семь человек вокруг него, еще четверо в стороне, двое у машины.
Говорили негромко. Слов не разобрать. Только приглушенное колебание голосов.
Сорвавшийся ветер принес из темноты снежную крошку, запах жареной дичи и едкий дым.
– Снаружи тринадцать, – ожила рация. – Левый фланг – костер. Центральный – следующая четверка. Правый – машина. Готовность.
Утопив приклад в плечевом суставе, согласно команде определился с мишенью.
Прицел – в голову. Палец – на спуске.
– Контакт – по сигналу.
И все замерли.
Дыхание замедлилось. В нитку вытянулось сердцебиение. По эмоциям – ноль. Полная сосредоточенность."
"Ветер затрепал натянутый между палатками брезент. Один засмеялся. Не мой. Мой встал – я среагировал, поднимая прицел следом за ним. Наблюдал, как он, прикрывая руками сигарету, подкуривает. Огонек блеснул, освещая лицо бородача, когда затрещала помехами рация.
– Работаем.
Я выстрелил первым. Следом понеслась очередь остальных.
Крики, шум, беготня, разрывной грохот выстрелов.
Гремело в ответку – пули чиркали по камням, поднимали пыль, с глухим звуком били в землю.
– Уходящий, двадцать метров, левее склона, – проинформировал командир.
