Автор
Сердце под прицелом — это драматический роман о жестоких реалиях времен войны и ценности человеческих убеждений. Встреча двух людей, каждый из которых вынужден бежать от прошлого насилия, создает непреодолимую связь, которую ни одно событие не может разрушить. Окружённые страхом и опасностью, они сохраняют веру в то, что справедливость есть и найдётся день, когда она исцелит страну от её собственного порока....
Стреляющие по телу судороги сдавили горло.
Начал двигаться, чтобы не разнесло. Толчки были рваными, как очередь из ПКМ. Отдавались жесткими ударами в паху. Член вибрировал, как перфоратор. Узел в животе задрожал, готовясь лопнуть.
Губы дрогнувшей в один момент Библиотеки влажно мазнули меня по ключице, и липкий жар вдруг сменился провалом под лед.
Оглушающим. Пронзительным. Разрывающим.
Хлесткий разряд, вспышки по нервным точкам, и тело свело бешеными судорогами удовольствия. Выброс выжег изнутри – яйца, пах, живот, поясницу, семенной канал.
Долго, ясное дело, не кис. Едва услышал сквозь грохот в висках собственный тяжелый выдох, подался назад. Внутреннюю поверхность бедер еще било дрожью, когда вынул. Точно так же без проволочек, сцепив зубы, стянул с члена презерватив.
Тот был в крови. Как и бедра Ильиной.
Нам не привыкать к ее виду, но по позвоночному столбу все равно шарахнуло пламенем.
– Все нормально? – спросил, как положено.
Не глядя на меня, кивнула. Пособирала свои тесемочки, запихала в карман и, запахнув олимпийку, заскочила в дом. Я подтянул штаны, выбросил в урну резину и пошел следом. Видел, в какой из комнат скрылась, туда и двинул.
Библиотека ничего не сказала, когда рядом лег."
"И на второй раз согласилась, даже несмотря на то, что у меня больше не было презервативов. Вполне радушно обняла, когда навалился. Без лишних соплей приняла.
Залил колени, только дернулась. Краснея, обтерлась той самой олимпийкой и поспешно укуталась в простыню.
– Ты в обычной жизни вообще не разговариваешь? Только по уставу? – зачем-то зацепил ее, когда отвернулась спиной.
Промолчала.
«Хер с ней», – подумал я, закрывая глаза.
А утром нас разбудили.
Мои отец и мать.
Борт пришел, как и обещали.
Вертушка встретила холодом. Внутри тянуло металлом, керосином, застарелым потом. Да и сами мы, хули, благоухали будь здоров. Но настрой у всех стоял приподнятый.
Едва ротный скомандовал пристегнуться, «хер гитарного взвода» не к месту бодро затянул:
– Полечу домой, как птица… Полечу, как птица, я!
Бойцы засмеялись.
