Автор
Курсант академии МВД беременна, и отец ребенка — сын влиятельного офицера. По приказу руководства им предстоит свадьба, семья и карьера. Но железная дисциплина военного учреждения оставляет мало место для личного счастья и выбора, заставляя молодых людей подчиняться системе, которая не...
– Так роди мужу, – подмигнула ей Инна. – Жалко, что ли?
– Да рожу, конечно… Куда денусь… Дайте только Аленку в сад сдать!
– Вот на майские соберемся неформально, увидим и мы Всеволода, – вклинилась Маша. – Вы же будете, Люд?
И посмотрела с тем самым выражением, которое явно не терпело пустых отговорок.
– Как решит Руслан, – протянула я смущенно.
– Это правильно, – одобрила Вита. – А мы уж с ним поработаем.
Остальные со смехом закивали.
Сдав одежду, мы направились в зал. Разговоры сами собой стихли. Суровые лица, мерцание погон и медалей, флаги – все это как нельзя лучше настраивало на серьезный лад. А мне ко всему еще и дисциплина академии вспомнилась.
Заняли места в первом ряду и застыли в ожидании.
Я только глянула в телефон. Светлана Борисовна как раз отписала на мое недавнее сообщение.
Мама Руслана:
Спит боец. Еще ни разу не просыпался. А я видеозапись вашей с Русиком свадьбы смотрю. Такая красота!
Перечитывая сообщение, невольно задержала дыхание. Внутри что-то сжалось… От странного тепла, от будоражащего волнения, от этого «Русик», которое уже не казалось таким чужеродным. Глубоко вдохнув, спрятала телефон в сумку и постаралась придать лицу спокойное выражение."
"Уже в следующую секунду в дверях зала появились бойцы. Внушительным строем, без каких-либо команд со стороны они, не сбиваясь ни на шаг, выверенной поступью двинулись к сцене. Сила, непоколебимость и собранность, которые они источали всем отрядом, вызвали не только мурашки, но и гордость. А еще восхищение.
Я не искала специально… Но нашла Чернова, едва он появился в длинной шеренге.
Сердце тотчас ухнуло... Резко. С надрывом.
Заискрило, как шальное.
Не видя толком лица, узнала характерную четкую, будто хищную, манеру держаться, выделяясь даже в таком строгом движении, как марш. Прав был Владимир Александрович, сравнивая сына с БТРом. Он всегда шел без сомнений. Напролом. До победного.
Кожа – это камуфляж. Как и форма.
А под ними – железо.
Скрытая мощь, способная ломать стены.
В зале стояла полная тишина, которая не дрогнула даже в тот миг, когда отряд вытянулся в линию и замер.
– Вольно, – отчеканил старший.
Бойцы ослабили стойки, но и в этом «вольном» чувствовалась натянутая готовность рвануть с места. Одно слово, и они будут в деле.
Взметнулись флаги и грянул гимн.
Зал разом встал. Семьи, руководство, ветераны, приглашенные гости – единым порывом. Лица серьезные, спины ровные, взгляды вперед.
