В глубине страны, среди дымящихся заводов и мрачных лагерей, живет молодой полемарх, умный и гордый подмастерий. Время от времени он смотрит в зеркало, на своем лице неотразимо глядят холодные глаза старого командира. Несмотря на трудную жизнь, сердце этого героя необычайно чутко реагирует на природу, и каждый прилив волны или утренний рассвет кажутся напоминаниями о давно исчезнувшем величии их земли....
Похоже, «Сердце полемарха» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"- Если так, то станешь бояться? – склонил он голову набок, изучая меня, словно забавную букашку.
- Нет, - пожала я плечами.
Тут полог снова откинули и внутрь шагнуло двое рабов:
- Её в абатон, - указав на мою пациентку, принялся командовать бородатый, - а ты уходи, нечего тебе здесь делать.
- Пойдём, Аглая, - в помещение вошёл гиатрос Иринеос, лоб его покрывала мелкая испарина и нижняя губа чуть подрагивала. – Приветствую, гиатрос Лазарус, - кивнул он бородачу и тот кивнул в ответ:
- Доброго дня, гиатрос Иринеос, давно вас у нас не было.
- Дела, - махнул рукой мой новый начальник, - великий этнарх Менедем наказал неотлучно находиться в его доме.
- А чего же ты тогда пришёл? – удивился чернобородый.
- Он же и приказал, - хмыкнул Иринеос, - жену демиурга (с греч. – ремесленник, мастре) Зерваса снесите в женский абатон, и будьте осторожны! – без перехода обратился он всё к тем же мужчинам-рабам.
- Идём! – а это уже мне.
Выйдя за ним следом из помещения, направились куда-то по коридору.
- Посетим абатон, посмотрим парочку больных и уйдём, у нас своих забот хватает.
Я лишь кивнула, ничего не сказав. Конечно я хочу скинуть оковы рабства. Ещё как хочу!
В абатоне за время нашего отсутствия мало что изменилось: всё так же слышались тихие жалостливые стоны, кто-то плакал.
- Пойдём туда, в угол. Обычно тяжёлых кладут ближе к стене, - проговорил Иринеос, идя в указанном направлении.
- А почему у стены? – тихо спросила я, догнав стремительного старика, и откуда только силы? Ведь буквально четверть часа назад он был чуть ли не при смерти.
- Холоднее, сны ярче, - ответил он, не поворачивая головы.
Мы остановились у одного из топчанов, выстроенных вдоль стены. Лежаки шли один за другим, до самого конца очень холодной просыревшей стены.
Изверги! Как можно класть больного человека в такое место?
Какие яркие сны?! Они хотят, чтобы пациенты точно умирали?
- Мои силы восстановились только наполовину, - вновь заговорил гиатрос Иринеос. – Меня хватит на пятерых, но лучше дать моему телу передышку, - а потом, поманив меня к себе пальцем, тихо шепнул мне в ухо: я буду делать вид, что осматриваю больную, а ты сама проверь, как она и попробуй подлечить.
