В глубине страны, среди дымящихся заводов и мрачных лагерей, живет молодой полемарх, умный и гордый подмастерий. Время от времени он смотрит в зеркало, на своем лице неотразимо глядят холодные глаза старого командира. Несмотря на трудную жизнь, сердце этого героя необычайно чутко реагирует на природу, и каждый прилив волны или утренний рассвет кажутся напоминаниями о давно исчезнувшем величии их земли....
Похоже, «Сердце полемарха» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"- А ты всё это знаешь, Аглая, - утвердительно сказал Иринеос, продолжая чуть ли не нюхать бывшую больную. - Вопрос кто ты на самом деле я задавать не буду. Я стар, моя цель продлить жизнь, и Боги не будут рады, если я начну копаться в том, что меня не касается. Скажу тебе одно, - резко выпрямившись он крепко, но не больно, схватил меня за плечи, - твои знания бесценны. Надо ими делиться и учить других. Понимаю, что день назад говорил совсем другое, что сейчас сам себе противоречу. Но понимание того, для чего тебя к нам послали Боги, и насколько ты бесценна для человечества дошло до меня только сейчас.
Тишина в операционной длилась несколько секунд, и я, всё же решила её нарушить.
- Я знаю, почему могу лечить сразу так много людей, - на вопросительный взгляд начальника, пояснила, - потому что трачу силы с умом. Точечно.
- Это понятно, - кивнул старик, отходя от меня, и прикрывая спину женщины. - Тряпьё в крови собери, скатай в шар и завяжи узлом, - принялся распоряжаться он, направляясь к тазу, чтобы вымыть руки, - заберём их с собой.
- О том, что ты на Третьей ступени сначала стоит рассказать этнарху Менедему.
- Хочу в Спарту! Не хочу к этнарху Менедему, он закуёт меня к себе крепче любой цепи! - я до того разнервничалась, что меня даже тряхнуло и грязная простынь некрасиво шлёпнулась на пол.
- Не закуёт, - махнул рукой гиатрос Иринеос, - но расскажу я ему только после того, как сам получу Третий Доро. Поэтому собирайся, мы идём делать микроскоп, - без ошибок произнёс он, а я, внутренне содрогаясь от ужаса, принялась убирать в помещении.
В этот раз в абатон мы не вернулись, завернув грязные тряпки в чистую, закинула получившуюся котомку за плечи и, обернувшись на спокойно спящую женщину, пошла на выход.
- Когда она проснётся? - спросила у Иринеоса.
- Через эйко ле (двадцать минут), - ответил тот, не оборачиваясь.
В коридоре нам встретились несколько жрецов-асклепиад, гиатрос Иринеос поручил им отнести женщину в абатон, а после того как она очнётся, вызвать родных.
- Пусть забирают домой. Её недуг временно отступил, для этого я использовал свои силы, - добавил он и устремился на выход из асклепиона.
