Ни копейки, ни единого цента, а жизнь моих пацанов для меня превыше всего. Я живу по понятиям и никогда не предам близкого. Ты что о себе возомнила? Никто бы из-за тебя никого не стал убивать! Из-за шлюх пацанов не убивают. А что касается наших с тобой отношений, то я просто смотрю – место освободилось. Думаю, дай займу, пока никем другим не занято. Только и всего.
Увидев на моем лице кровь, Череп сморщился, налил остатки виски в стакан и, выпив ровно полстакана, протянул вторую половину мне.
– На, выпей, чтобы боль прошла. Сама виновата. Не будешь языком молоть что ни попадя.
Взяв предложенное мне виски, я выпила до самого дна и попыталась подняться. Череп подал мне руку и посмотрел на часы:
– Тебе ровно пятнадцать минут на сборы. Больше время не терпит.
– На какие сборы?
– На работу поедешь, дорогуша. Майкл остался без сопровождающей. И смотри, лишнего не болтай. Скажешь, что были проблемы. В подробности не вдавайся.
– Но как я пойду с разбитым лицом?!
– Ногами.
– Я упаду в обморок.
– Не строй из себя барышню. Давай умывайся – и вперед.
– Но моя внешность… Что я скажу?
– Так, – принялся лихорадочно соображать Череп. – Майкл слышал, что ты в изоляторе. Тут нужна какая-то версия. Что-то правдоподобное. Скажешь, что шла на улице без паспорта. Остановились мусора и потребовали показать регистрацию. Так как ты забыла паспорт, они не стали шибко с тобой разговаривать и засунули в мусорскую машину. Привезли в изолятор и избили. Скажешь, что Сан Саныч сейчас с ними разбирается и требует правосудия. Это нормальная версия. Думаю, прокатит. Пусть у Майкла седые волосы встанут дыбом и он ужаснется от нашей действительности. Пусть думает, что ему повезло и он вовремя соскочил из страны ментовского беспредела.
Я пошла в ванную и умыла лицо. Затем посмотрела на себя в зеркало и покачала головой. Я выглядела не просто плохо. Я выглядела отвратительно. И все же у меня, как и прежде, не было выхода. Странно, но я имела сумасшедшую особенность: попадать в самые критические ситуации, когда уже нет никакого выхода. Аккуратно промокнув лицо полотенцем, я вышла из ванной в чем мать родила и, не обращая никакого внимания на разговаривающего по телефону Черепа, прошла в комнату и открыла свой шкаф, для того чтобы найти что-нибудь подходящее из одежды. Увидев, что я совершенно раздета, Череп тут же закончил свой разговор и прошел в комнату следом за мной.
– Ох, какая ты у меня хорошенькая. Может, еще повторим? – Сказав эти слова, Череп игриво ударил меня по обнаженным ягодицам и принялся тщательно их растирать.
Повернувшись к нему своим разбитым лицом, я посмотрела ему прямо в глаза и спросила усталым голосом:
– Я могу одеться?
– Одевайся. Я думал, может, повторим? А что? Я бы не прочь. У меня потенция дай бог каждому.