В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не в одиночку, конечно, человек по пять, а мы возвращаемся к Старому парку.
– Слушаюсь, монсеньор.
Ночь они как-нибудь продержатся, воды хватит и людям, и коням, а от голода за сутки не умирают. Беженцев, скорее всего, придется из города выводить, но не раньше, чем станет ясно, на каком они свете. Только б нашли Никола и Левия, и только бы Рокслей не пошел по Триумфальной!..
– Господин Проэмперадор, я вам еще не надоел?
– Нет.
Зачем он соврал? Глупость какая…
– Жаль. Хотелось бы за все хорошее обрадовать вас дважды.
– Салиган, вы можете короче?
– Если постараюсь. Вас обрадует, если эти господа на крышах и внизу оставят вас и Старый парк в покое? Да или нет?
– Да!
– Отлично. Они уйдут, но мне нужен ваш приказ. Письменный. При нынешнем раскладе скорей убьют меня, чем вас, но может статься, и наоборот. Мне так часто сходили с рук мерзости, что я боюсь быть повешенным за благодеяние.
– Что вы будете делать?
– Я поведу их грабить.
– Что?!
– Я поведу их грабить в противоположную от парка сторону. Подобное лечат подобным. Вы о таком слыхали?
– Монсеньор, – подал голос внимательно слушавший Дювье, – это дело! Жар от наших задниц оно оттянет…
– Что вам написать? Закатные твари, нечем мне писать и не на чем!
– Все уже написано. – Маркиз с довольным видом полез в карман. – С вас подпись и осознание, что вы ставите ее в здравом уме и твердой памяти. Прошу.
«В седьмой день Летних Молний 400 года К. С. и далее маркиз Салиган действовал по моему приказу. Проэмперадор Олларии герцог Эпинэ».
Этого он не писал, но это было написано его рукой! Робер дважды перечел записку, вспомнил мэтра Инголса и потребовал объяснений.
– Я взял за образец октавианскую подделку Килеана, – теперь маркиз копался в седельной сумке, – а его письменный прибор я просто взял. Старик Дорак в подобных случаях писал, что все, сделанное имярек, сделано во благо и по приказанию, но это не ваш стиль… А, вот оно! Только, ради Леворукого, не посадите кляксу.
Походный письменный прибор украшал герб Килеанов, но чернила были свежими, а перо отлично заточено. На мгновение стало тошно, только другого выхода не было, Робер, во всяком случае, его не видел. Подпись легла на бумагу, точно всегда там была. Обошлось без клякс.
– Можете оставить прибор у себя. На память о несчастном, – маркиз выразительно шмыгнул острым носом и сунул шкатулку Дювье, – Килеане-ур-Ломбахе.
– Когда… все сделаете, возвращайтесь. И будьте поосторожней!
– Я твердо намерен когда-нибудь вам надоесть. – Салиган спешился и закинул поводья за луку седла. – До встречи, Проэмперадор. И позаботьтесь о моей кобыле, она мне дорога. А не мне, так барышникам.
