Мышцы продолжали ныть, но терпимо, будто напоминая о прежних своих заслугах и о том, что жизнь продолжается. Дул легкий ветерок, шелестели ветки и сухая трава.
День угасал, но света пока хватало – огурцы, во всяком случае, Джанис узнал и пленил целую дюжину. Пьетро тоже куда-то ходил, но вернулся, как и ушел, с пустыми руками, после чего взял ведро и отправился за водой. Видимо, поблизости имелся колодец – вставать и проверять не было сил, их вообще ни на что не было, вот Марианна, та первым делом сбросила платок и принялась, шипя, разбирать свалявшуюся гриву. Восхитительное зрелище оценила только Арлетта – Джанис то ли созерцал огурцы, то ли о чем-то размышлял, а принесший воду Пьетро занялся другой стихией, и вскоре в кем-то вырытой яме уютно затрещал небольшой костерок.
– Не волнуйтесь, сударыня, – монашек прочел очередную мысль, правда вялую и ленивую, – огонь видно только с нашей крыши, а дыма мало, и его сносит прочь от города. Я очень удивлюсь, если до утра нас потревожит кто-то, кроме нетопырей.
– Нетопыри такие милые. – Арлетта наклонилась и уже сама принялась растирать себе щиколотки. – В сравнении с людьми. Некоторыми…
– Закатные твари! – Джанис отшатнулся от огурцов, словно из них полезли змеи. – Да они все просто перебесились! Я же у Нохи видел вдову мэтра Редбока, законника! Таких сушеных… поискать, она ж по нужде без всяких этих… приличий не пойдет, а тут с мясным топориком, и где взяла-то?! И прямиком на Булыжника – был у меня такой… Глаза выкаченные, визжит, как… ну и раскроили дуре башку. Туда и дорога! Так ведь и другие не лучше, по виду – добропорядочные, а сами… Ну на кой им Ноха ваша сдалась?
– А твоим «орлам» она зачем? – вмешалась заплетшая наконец косы Марианна. – Души спасать кинулись?
– Ну, ты скажешь… – «Тень» хмыкнул и тут же посерьезнел. В сумраке он мог сойти за офицера, не столичного, само собой. – Ду́ши… Шкуры они спасали, а вообще что творится, один Леворукий разберет. Наши, пришлые, городские, все как с цепи сорвались, разве что проэмперадорские держатся, ну и «мыши»… Ваши то есть, церковные.
– Не все, – коротко бросил Пьетро, и Арлетта окончательно уверилась, что эти двое спелись."
"– А мои вот все… – «Тень» тронул рукой то ли ворот, то ли что-то, скрытое рубашкой. – Ломанулись к Нохе, как нахлыстанные. Я тоже пошел, хорош бы я был, если б бросил, хотя они б и без меня… И ведь наша же брала, и тут… Снова все, кроме меня! Булыжник вот – рядом же дрались, как раз уродов с Мясной завалили, и тут он раз – и наземь. Думал, споткнулся, какое там, готов. Обернулся, а там Рохля с Розанчиком валятся, и тут черноленточный как заголосит… Дескать, Создатель помог, ну я его живо успокоил, только что я один мог? Ну пришиб еще одного… радостного такого, и смылся.