– Хорошо, – согласилась вышедшая на шум к калитке Арлетта. – Что в городе?
– Неутешительно, – не стал юлить Пьетро. Странное словечко напомнило графине, что перед ней все-таки церковник. – Люди бегут. В ближнем предместье начинается безобразие, дальше мы не ходили… Нам лучше поспешить.
– Пожалуй. – Арлетта погладила верховую лошадку по бархатистой морде. – Кем были их хозяева?
– Кто ж их знает, – усмехнулся поигрывавший вожжами Джанис. – В Закат мы турнули мародеров… Лежат вместе с награбленным барахлом, барахло в крови.
– Трудно было?
«Тень» пожал плечами, дескать, и не такое видели, Пьетро понял лучше.
– Вы ждали, что мы кого-нибудь приведем?
– Нет, – честно призналась графиня. – Тот, кто меня вам навязал, не теряет времени, когда оно дорого, и мы уже проходили мимо криков. Вечером. Я приведу баронессу и заберу свой узел.
Жесткая трава негромко и ласково шуршала, зарево осталось за спиной, впереди были ночь и звездное небо, часть которого загораживал дом. На его пороге лежала Марианна, и Арлетта сразу поняла, что герцогиней Эпинэ станет другая. Если, конечно, в Талиге еще останутся Иноходцы. Если, конечно, еще останется Талиг…"
"– Вы не ожидали? – Значит, Пьетро ее провожал, а она отвлеклась на созвездия и не заметила.
– Нет. Она хотела жить, и здесь не должно быть ядовитых змей.
Монах щупает запястье, слушает сердце, переворачивает. Все верно, это мог быть обморок, это должен быть обморок от усталости, напряжения, страха, но это смерть… Почему она сразу поняла, что это – смерть?! Только взглянула и поняла?
– Мы не можем задерживаться. – Пьетро прикрыл смотревшие в зенит глаза. – Покойная объяснила вам, где имение ее мужа?
– Нет. – Бедный Ро… Опять один. – Мы не будем задерживаться, но хотя бы в тайник вы ее отнесете?
– Разумеется. Она была олларианка?
– Баронесса Капуль-Гизайль собиралась перейти в эсператизм, так что можете читать по-гальтарски.
6
Вновь разбушевавшийся огонь внезапно отшатнулся, давая уже не дорогу – лазейку. Надолго ли? Кагеты выбрались, раненых утащили, в почти ставшем Закатом дворике оставалось шестеро южан, ну и они с некстати угоревшим Жильбером.
– Выносите! – крикнул Робер сержанту в дымящемся мундире. Двое, пригибая головы, подхватили сомлевшего адъютанта, кинулись к калитке, исчезли. Четверо и один…
– Мон-кха-кха-кхе…
Робер обернулся на вопль, ожидая увидеть валящийся на них и на калитку охваченный огнем сук, и… ринулся к полыхающему дереву, навстречу тянущей к нему руки женщине. Марианне! Со спутанными волосами, в полуобгоревшем платье, она еще пыталась улыбаться.
– Прости… Я не могла иначе… Не могу потерять…
– Лэйе Астрапэ, как?!
– Зачем тебе это?
Незачем. Тополь охвачен огнем, дышать невозможно даже мужчинам.