– Это он как раз знал.
Столь интригующий ответ подразумевал вопросы и уход на обширные пастбища из века в век нарушаемого Славой целибата, но графиню занимало другое.
– Преосвященный знал, что его, как и меня, хранят ваши… молитвы? Если да, почему он просил убежища? Вывести из Олларии двоих мужчин тогда было проще, чем двух женщин сейчас.
– Он хотел мира.
– То есть?
– Бегство в глазах олларианцев стало бы признанием вины. Оноре решил искать укрытия в доме талигойского вельможи, а позднее при свидетелях потребовать объяснений у Дорака.
– Тогда почему он этого не сделал?
– Он сказал, что не хочет ставить в трудное положение маршала Алву.
– «Сказал»… – с чувством повторила Арлетта. – Клирики умеют подбирать слова не хуже дипломатов. Рискну предположить: преосвященный, уверившись, что невинных защищает не только Создатель, но и Ворон, задумался о грешных. И надумал нечто столь неприятное, что бросился в Агарис.
– Так могло быть, – спокойно согласился Пьетро и остановил лошадку. – Сударыня, позвольте…
Арлетта с удовольствием спустилась в траву. Заросли расступались, уже можно было разглядеть луг, небольшое стадо рыжих коров и шпиль колоколенки.
Подошел Сэц-Пуэн, расстелил плащ, но Арлетта покачала головой – она устала сидеть.
– Сударыня, впереди село. Судя по карте, за ним начинается проселок. Нужно проверить, все ли там в порядке.
– Отлично, – не стала вдаваться в мужские дела графиня. – Я, кажется, вижу ежевику…
Пьетро вскочил на верховую кобылку и вместе с Джанисом потрусил к деревне. Право этих двоих на разведку не оспаривал никто. Графиня подобрала юбку и медленно двинулась вдоль пахнущей ягодами опушки. Очень просто принять нечто как данность, но стоит задать один вопрос, и начнется… «Отравители» угодили именно к Росио относительно случайно, или в этом был какой-то замысел? Если да, то шли в дом Алвы или к сыну Окделла? И, главное, что заставило святого броситься назад?"
"Названную самим Оноре причину Пьетро даже не пытался выдать за истину. «Подвести Алву»… Умолять страшного маршала прекратить погромы, добиться своего и даже не поблагодарить. Недостойно гостя, назвавшего хозяина щитом слабых… Да желай Оноре в самом деле переговоров или хотя бы объяснений, он бы при всей своей святости не упустил подобный шанс! Выходит, преосвященный убедился, что корень зла в Агарисе? «Так могло быть», – признал Пьетро, только было ли? Воду отравили, чтобы сорвать примирение и, очень может быть, погубить наперсника Эсперадора? Тогда тем паче следовало собрать доказательства и попытаться этот самый договор спасти…
– Госпожа графиня, нижайше прошу уделить мне несколько минут.
– Извольте, – с некоторым раздражением произнесла Арлетта, не прекращая прогулки.