В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вроде успокоились, а утром – опять! Зачинщики, трое их, даром что всегда тихие были, как с цепи сорвались, начали орать, что хватит удирать и вообще в Олларии умным людям сейчас самое то. Одного из крикунов принялась унимать жена, он ее ударил, сбил с ног. Урода скрутили, а заодно и его приятелей, побежали за Левием, тот был неподалеку. Кардинал успокоил женщин, повернулся уходить, и тут Тома, старший внук Лысого Клода, швырнул камень. Попал и сам попался…
– Пес-то… Прыгнул на плечи, повалил, и всё… Костей не соберешь!
Дослушать Робер не успел, щербатая, оседланная кустами стена наконец-то закончилась, и они выскочили на когда-то замощенную квадратными плитами площадь. Парень тыкал рукой, порываясь объяснить, но Эпинэ уже и сам видел понурые сомкнутые спины. Люди сбились в круг у поваленного обелиска, они на что-то смотрели, перед глазами Иноходца мелькали рыжие кудри, траурный чепец, облезлый берет. Скулили привязанные дайты, дальше, у стены, гремели выстрелы – церковники били по барсинцам.
– Дорогу!..
– Проэмперадор…
– Наконец-то!
– Создатель, что же это? Что?!
– Сюда, сюда!!!
Расступаются, кто-то шмыгает носом, кто-то бормочет, кто-то дышит, как загнанный конь. Дальше, у белого обломка, тот самый Лысый Клод и четверо парнишек. Одни, они теперь долго будут одни.
– Где Левий? Где?!
– Там!
Это значит – за обломками. Обойти бы, но это опять время, опять отчаянье пополам с надеждой, лучше уж сразу. Прыжок на камень, прыжок вниз. Теперь люди стоят лицами, опустив головы. Все, кроме двоих лежащих… Неловко изогнувшегося, будто сломанного мальчишки и седого, очень маленького человека. Левия. Рядом скулит Готти, скулит – не воет! Значит, еще не все!
Два шага, три каменных плиты. Бледное, даже серое лицо, посиневшие губы – и улыбка! Лэйе Астрапэ, улыбка!
– Вспоминайте… иногда… наши разговоры… Повелитель… Молний…
Жозина, Катари, Жильбер, Никола, а теперь и Левий!
– Нет! Ваше высокопреосвященство, я…
Голубые, все понимающие глаза, еще живые, уже обреченные, в уголке рта розоватая пена. Ну не может удар по голове такое вызвать, да и удар-то был не особо силен…
– Скажите графине Савиньяк… Астрологии все же… надо доверять… в таких вот… ординарных случаях…
Волосы надо лбом кардинала белые, легкие, крови на них не видно, ее не видно нигде, так почему?! Брат Анджело уехал с Октавием, но есть же в лагере врачи, хотя… ничего тут уже не сделаешь.
– Ваше высокопреосвященство, спасибо вам! Спасибо, что вы были с нами, с сестрой… Без вас мы…
– Смотрите… Альбина… вернулась…
Бред? Нет, кошка. Трехцветная, худая, остромордая. Вылезла откуда-то, уселась на обломке, смотрит, будто ждет. Солнце светит, стрельба становится громче, ветер носит пороховую гарь, но Левий умирает не от пули.
