В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Валентин вытер лоб платком и пригладил волосы. – Барон подходит к другим с теми же требованиями, что и к себе. Думаю, он выпьет именно восемь кружек.
– Это так, – подтвердил Йоганн. – Восемь – это много, но не совсем. Я пью шесть, Норберт пил пять…
– Господа, – предложил Валентин, – давайте не будем сегодня вспоминать свои потери. У нас будет для этого время, когда мы пойдем в бой.
– Маршал Эмиль должен отбирать Мариенбург до зимы, иначе он не Савиньяк!
– Господа, – Бертольд изобразил сразу Придда и Йоганна, – давайте сегодня не будем вспоминать о войне. У нас будет для этого время, когда мы будем пить восемь кружек пива. Господин полковник, вы куда? Лагерь и чистые рубашки там…
– Оттуда идут люди со странными лицами.
Чарльз вгляделся и не мог не согласиться: с марагами что-то было не так. Народу на поле пока собралось не слишком много, и большинство в ожидании гонки толкалось на окраине Франциск-Вельде, но небольшая толпа виднелась и у будущего костра. В нем на четвертый день праздников собирались сжечь «прошлые беды», являвшие собой соломенные куколки, довольно страшненькие с виду. Ну так беды же!
Трогге объяснил, что внутрь каждой куколки вкладывают сердце – смазанный кровью обрезок ногтя, вместе с которым напасть получает имя. Готовую куколку «усыпляют» полынной настойкой и подбрасывают в «забытую» ушедшим летом телегу, чтобы дружно вкатить в огонь. Давенпорт помнил, что делают это быстро, пока не проснулась пьяная беда, и сразу же убегают. Но люди стояли у телеги уже сейчас.
– Они слушают, – оповестил высокий Йоганн. – Проповедника. Валентин, мы хотим слушать?
– Да.
Пробиться вперед труда не составило. Внешне проповедник напоминал генерала Хейла, и Чарльз проникся к нему симпатией, которая исчезла, едва капитан вник в суть речи. Оказывается, праздник был грехом. Грехом было все, от черничных пирогов до девичьих венков из зеленых и желтых листьев. Вместо того чтобы молить Создателя о прощении, мараги собирали ополчение и веселились, причем на языческий манер. Мало того, они смели роптать, укоряя не защитившую их власть, однако вторжение дриксов было промыслом Создателя…
– Разрубленный Змей, – фыркнул под ухом Бертольд. – Что этот грач верзит? И где?! Кругом черника, а он белены объелся? Нет, ты только послушай…
Подозреваемый в поедании белены говорить умел, только лучше бы он шепелявил и путался, как старенький клирик из Давенпорта, понять которого не брались даже самые благочестивые прихожане. Но отец Хьюго был добрым, этот же…"
"– Вы виновны страшнейшей из вин! – клеймил он тех, кто, самое малое, лишился крова.
