В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Раздел Chitat.online для книги «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Кэртиану приходит Полночь – время испытаний и отчаяния. Маршал Лионель, король Хайнрих и их союзники должны найти спасение в беспощадной ночи. Перед героями встанут невероможные выборы, а судьба королевства повиснет на волоске. Смогут ли они противостоять неумолимой силе или падут под...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Он почти такого же цвета, как кипрей, – принялся объяснять Бертольд, хотя Чарльз ни о чем не спрашивал, – только умнее, потому с колючками. Попробуй, сорви.
– Зачем?"
"– Тебя ничем не пропрешь… А старик не только дурой своей махать мастак, соображает. В перестрелке у нас шансов нет, а в общей свалке силы будут поравней, главное, чтоб без строя и команд… Кипрейщики дриксов зубами грызть станут, одно слово – родственнички.
– Я не родственничек, – хмуро откликнулся Чарльз, – но спросить с этой сволочи пора. Только б конница не подтянулась…
– Зараза не проглядит… Удачи!
– Удачи…
Потянулись минуты. Мараги сидели в крапиве, стараясь не дышать, и от этого дышали и сопели больше обычного. Это было глупо и злило, но Чарльз терпел – не хватало сорваться на новобранцев, которым сейчас еще тошней. Капитан проверил оба пистолета, отогнул крагу, расчесал кем-то укушенную руку, дал себе слово больше так не делать, уставился на дорогу и принялся про себя считать. Где-то на четырехстах вдалеке показались серые прямоугольники дриксенской пехоты.
«Гуси» перли бодро, едва ли не рысью, явно претендуя на праздничное угощение, и Давенпорт понял, что ненавидит. Именно этих, именно сейчас, и Мельников луг тут ни при чем… Будь Чарльз ополченцем, он уже бежал бы навстречу врагу, непристойно ругаясь, но офицерская выучка брала свое. Все, что себе позволил капитан Давенпорт, это шипеть:
– Да они чуть ли не бегут… «гуси» перелетные…
– Зидеть! – проревело над зарослями. – Шдать! Кто будет фстафать без команды, из того я буду делать фарш для колбасок!
Внушение помогло даже Чарльзу, и дело было отнюдь не в шестопере, хотя этим чудом можно было превратить и в фарш, и в паштет, и в пюре любого. Бергерский рык будто удавку накинул на что-то очень нехорошее, что поднималось в душе; злость никуда не делась, но ждать стало проще, Чарльз уже не боялся не справиться с собой и потерять от ярости голову, а серые мерзавцы приближались. «Гусиное» знамя нагло реяло над марагонской дорогой, просто напрашиваясь на хороший картечный залп, только у Вейзеля не было ни единой конной батареи, одно неподъемное старье на холме.
Нет, никто не высунулся, не завопил, не помчался на врага или, наоборот, прочь, просто кусты и крапива не были лесом, а дриксы – слепцами. Всадник, неторопливо ехавший сбоку от строя, замахал шпагой, указывая прямо на Чарльза, из-под знамени заорала труба – заметили. Шагов за сто, могло быть и хуже.
Чего Катершванц дожидается теперь, капитан не понимал, а серые сбавили шаг; из-за их левого фланга показались такие знакомые «крашеные», в этот раз – красные.
