Пожилой ополченец мчался и кричал, размахивая руками, и там, где он пробегал, тоже начинали кричать и прыгать.
– Наша конница, – объяснял кто-то, – ударила сволочам в тыл… Они и того…
– Это от неполного-то полка? – удивился драгун. – Ну, Зараза!..
Дриксы не бежали, не бросали мушкеты и алебарды; перестроившись, они откатились к дороге и пропали за лесом, накормив жадную смерть собой и другими.
– За работу! – торопила нареченная Юлианой. – Это мужчины свое сделали, а не мы… Им есть надо!
– Обед гусям кошачьим под хвост пошел! – кричала чрезмерная. – Огонь разводи! Есть у кого пистолет?
– Зачем тебе?
– Интенданта стрелить. Если харчей не даст…
– А ты его черпаком!
Они шутили, хотя две певицы были мертвы, они жили рядом с войной.
– Вот ты где. – Юлиана опустилась на край повозки. – Ноги гудят… Кавалерия – молодцы, но все решили пушки. Будь у нас хоть две батареи, да не здешнего старья, а новых орудий, мы бы «гусей» и близко не подпустили… Ты ранена?! У тебя грудь в крови…
– В моей, – вмешался драгун. – Она меня держала, пока я пистолет заряжал…"
"– Так это ты стрелял?! Ну, спасибо! Мелхен, ты обязательно расскажешь про это Курту… Вот прямо сейчас. Я не могу, тут столько дел… Скажешь, что у нас все в порядке, Курт знает, конечно, но пусть тебя увидит…
– Да, – сглотнула Мэллит, – я пойду.
– Тут вот господин Трогге, – единственная выжившая из трех певиц стояла у повозки, – до вас…
– Госпожа баронесса, – слова слетали с губ нареченного Абелем, и были они смертоносней яда тысячи змей, – я должен вам сообщить… Ваш супруг погиб у меня на глазах. Мы никогда не забудем, что он для нас сделал… Марагона, вся Марагона, сударыня…
– Вы видели? – спросила нареченная Юлианой, и Мэллит не узнала голоса. – Вы сами видели?
– К несчастью, да. Мы…
– Как все было? Когда?
– Во время первой атаки… Ваш супруг командовал. Чтобы лучше видеть, он поднялся на повозку. Это был великий выстрел, сударыня. Великий! Только благодаря ему мы отбились, от целого полка дриксов уцелело не больше полусотни, но среди них были мушкетеры, а ваш супруг… Он представлял собой заметную цель. Сперва я думал, что он оступился, но это была пуля… Он не мучился.
– Как все было? – повторила потерявшая всё. – Я должна знать.
– Он упал, мы подбежали… Первыми артиллеристы, потом я. Он еще дышал, но через минуту все кончилось.
– Нет.
– Увы…
– Курт не мог ничего мне не передать. Что он сказал?
– Сударыня, все вышло слишком быстро. Генерал Вейзель потерял сознание. Он просто не успел…
– Что он сказал? Курт никогда бы… Что он сказал?
– Только одно слово… Очень тихо… Может быть, он даже его не договорил…
– Что?
– Я не уверен, что понял правильно…
– Я пойму.