Кошки с две! Черно-серые неторопливо, шагом, двинулись наверх, по постепенно сужающейся дорожке, и было их, мягко говоря, многовато.
– Десятка три, – определил Луи.
– Больше, – порадовал Раньер. – Если рискнут ногами коней и после первых выстрелов рванут вверх, могут и смять.
– А если рассыплются за валунами, как мы, – припомнил торскую науку Арно, – то постепенно выдавят. Или, если упремся, подберутся поближе, и придется рубиться.
О том, что Валентину неплохо бы поспешить, виконт смолчал. Когда пахнет жареным, офицерское спокойствие – что узда на галопе. Лопнет – все, ты больше ни коню, ни себе не хозяин.
– Что-то каракатицы наши задерживаются, – будто нарочно посетовали за спиной.
– Ре-ко-гносцируются, видать.
– И то!
– Будут вам и каракатицы, и медузы, – утешил подчиненных Арно, вытаскивая из-под локтя похожий на кулак белый голыш. Кустарник больше никого не выплевывал, похоже, три с половиной десятка гусиных гадов – это все, оставалось решить, что с ними делать. Подпустить поближе или стрелять издали? Свалить побольше первым залпом? Придержать на дистанции? Пожалуй, второе.
– Будем тянуть. – Помощь подойдет, остается ее дождаться. Живыми! – Раньер, все помнишь?
– Да, господин теньент!
Двести шагов. Проверяем мушкет: курок, кремень – в порядке, порох на полке… Пистолеты на плоском камне под рукой, тоже порядок. Сто… На восьмидесяти будет, пожалуй, в самый раз. По плотной группе не промахнешься, да и проплешина в скалах подходящая – валунов мало, прятаться почти негде. Мушкет наизготовку… Пора!
Подавая пример, Арно высунулся из-за укрытия и спустил курок. Толчок в плечо, грохот. Мечется меж скал эхо от десятка выстрелов, валятся всадники, бьются на тропе лошади. Ну же, гуси китовые, скверные, препаршивые, растеряетесь? Как же, растеряются такие!
Не успел ветер полностью разогнать пороховой дым, а тропа, считай, опустела. Нет, покойники – те, само собой, остались, а вот живые без толку метаться и не подумали, рисковать – тоже. Умники почти мгновенно рассыпались, спешиваясь и уводя лошадей. Потом двое выскочили назад, на тропу, подхватили чем-то приглянувшееся им тело и опрометью бросились назад. Прикрывая носильщиков, ударили дриксенские мушкеты, пули засвистели не столь уж и далеко. Перестрелка, обычное дело… Вполне себе оживленная и при этом почти бесполезная. Китовники умело используют каменные укрытия, в изобилии предоставленные неразборчивым в своих симпатиях холмом, ветер уносит треск и дым на юг. И пусть его – в долине всяко не расслышать.
Дриксов больше, прикрывая друг друга, они так и норовят подобраться поближе. Троих потеряли, но больше десятка преодолели проплешину, на которую надеялся Арно, и оказались в опасной близости от парней Кроунера.